Оба кивнули.
— Новость такая. «Центрпрограммсистем» проводит курсы по операционной системе «Рафос» для эсэмок. Мы решили отправить туда вас.
— Вы считаете, мне надо осваивать эсэмку? — удивился Стручок.
— Не помешает.
Друзья переглянулись.
— По окончании курсов будет небольшой экзамен, вы получите сертификаты. А нам нужны сертифицированные специалисты. Есть вопросы?
— Есть. — Стручок, как обычно, был собран и деловит. — Где проводятся курсы и какова их длительность?
— Серьезный подход! — с удовольствием отметил шеф. — Курсы будут в Калинине, под Москвой, длительность — четыре недели, начало — в следующий понедельник. Ведите себя достойно, помните, какое предприятие вы представляете.
* * *
…Меньше всего этой новости обрадовалась мама. Она всплескивала руками, говорила, что Торик не готов (разве?), обязательно заблудится в чужом городе (это запросто!), забудет вовремя поесть (а это вряд ли), непременно угодит в дурную историю, и придумывала себе еще сотню поводов для беспокойства. Торику пришлось стиснуть зубы и мужественно все это перетерпеть.
Мамы — они такие.
* * *
За месяц в Калинине Торик с Олегом так ни разу и не поссорились! Торик переживал, что их отношения со Стручком разладятся от постоянного общения. Даже у близких друзей время от времени вспыхивают споры, вылезают несовпадения взглядов и различия темпераментов. Но они вместе учились, периодически погружались каждый в свой мир (или в свою книгу), бродили по городу и говорили, говорили обо всем на свете. Стручок был неисчерпаем.
А еще у него обнаружилась любопытная особенность: в разговоре Стручок частенько повторял за собеседником одно-два последних слова. Поначалу Торика это раздражало, казалось глупым. Но позже он понял, что это не просто попугайское повторение. Будь это не слова, а предметы, Стручок брал бы из рук собеседника глиняную фигурку, придавал ей новую форму и уже обновленную возвращал.
* * *
Как-то вечером в гостинице они возлежали: каждый в своем углу и со своей книжкой.
— Интересно пишут о схемах памяти, — заметил Стручок.
— Что-то новое?
— Да, новый механизм хеширования, чтобы исключать ошибки записи.
— Мне другое интересно. В компьютерной памяти лежат биты и байты. А как информация хранится в нас, в людях?
— Не знаю. Какие-нибудь специальные клетки мозга?
— А доступ? Свободный, как в ОЗУ? Или последовательный, как в магнитной ленте?
— Уж точно не последовательный! Иначе захочешь вспомнить таблицу умножения и будешь перематывать всю память с самого рождения!
— Но при этом мы к своей памяти как-то обращаемся. — Торик помолчал и задумчиво добавил: — И не только мы…
— А кто еще? — удивился Стручок.
Торик задумался, можно ли ему рассказать сокровенное. Олег сейчас — близкий друг, ничем не хуже, чем Роберт в прошлом. Но бывает болтлив. А вдруг расскажет кому-нибудь? И все-таки решился.
— Знаешь, у меня есть одна штука, она открывает доступ к воспоминаниям.
— Ха! А я все вспоминаю просто так!
— Нет, тут другое. Получается очень ярко, ты словно погружаешься туда и проживаешь эти минуты заново. Да, можно что-то припомнить. Но разница огромная — это как пересказать сюжет или посмотреть фильм заново.
— Так эта штука показывает кино внутри головы?
— Не совсем. Ты засыпаешь и видишь сон, но когда просыпаешься, помнишь все очень отчетливо.
— Для этого приборы не нужны. Я иногда вижу очень яркие сны.
— В обычной жизни ты никак не можешь управлять тем, что увидишь во сне. А там, если выставить одни и те же параметры, всегда погружаешься в одну и ту же сцену.
— Параметры? Это уже посерьезней. — Стручок отложил книгу и веско кивнул. — Я знаю, о чем ты думаешь, и прикушу свой длинный язык. Обещаю. Рассказывай.
И Торик рассказал все. Кроме приключений Роберта.
Олег слушал внимательно, почти не перебивая. Когда речь зашла о клетке Фарадея, он даже в ладоши захлопал:
— А вы молодцы — вот так взяться за дело всей семьей! Говоришь, точки… «погружения» стабильно одни и те же?
— Практически да. Разница, может, в несколько секунд.
— Надо же! Я читал про энцефалограммы, но там и близко не упоминалось ничего подобного.
— Погружения возникают не от энцефалограммы. Основную работу делает электросон.