— Не представляю. Мне кажется, я бы сбежала в первый же день.
— А мне нравится. Пятиклассники пока еще послушные, им скажешь «решаем задачу» — они решают, а не выясняют, насколько громкий у тебя голос. Слушай, а вам в магазин еще не привозили…
В двери провернулся ключ, и собеседницы замолчали.
* * *
— Вика, привет! А Зоя не звонила?
Вика сделала Зое страшные глаза и приложила палец к губам, а потом ответила обычным голосом:
— Нет. Она решила нам не звонить.
— Странно.
— Она решила сама прийти! — подала голос Зоя. Заговоры она с детства не любила.
— Ой, ты здесь уже? Привет! Извини, доделывал ведомость, устал как собака. Иногда мне кажется, что это никогда не кончится…
— Хочешь, я в другой раз приду?
— Нет-нет, ты что. Ты голодная? Вика, у нас есть что-нибудь?
— Есть-есть, сейчас разогрею и позову вас, пообщайтесь пока.
— Повезло тебе с сестрой, правда? А вот мы обе толком так и не научились готовить.
— Послушай, я хочу, чтобы между нами не было недомолвок. Дело в том, что…
— …она не твоя сестра? Я знаю. И не твоя девушка. И еще вы не спите вместе.
— Зоя!
— Да, представь себе! — Она игриво приподняла бровь. — Я тоже не люблю недомолвок. Мы с ней все это выяснили еще в первый день. Но ей очень хочется устроить твою личную жизнь. Кажется, ради этого она способна горы свернуть!
— Ой, это точно. Больше всего ей нравится играть роль соединительницы судеб, знаешь, как в «Гордость и предубеждение». Так ты не сердишься?
— Почему я должна сердиться? Я — человек со стороны. А у вас тут сложившиеся семейные отношения. И потом… у каждого свои скелеты в шкафах.
— И у тебя?
— Ой, уж у меня-то в первую очередь. Ты заметил, я никогда тебя к себе не приглашаю?
— Да, но я думал…
— Идите ужинать! — раздалось из кухни.
* * *
После ужина они снова устроились за столом.
— Ты сказала, есть новости, но обсуждать их лучше не по телефону.
— Ога. По мотивам наших обсуждений я попыталась нанести все известные нам точки погружений на некую общую поверхность. А потом интерполировать ту часть пространства погружений, которая лежит между ними.
— Интересно. И что там получилось? Здоровенная палатка Гаусса?
— Шутишь?!
Зоя недоверчиво сверкнула глазами и на секунду застыла, пытаясь оценить степень его понимания и градус иронии. Затем, видимо, пришла к выводу, что пока лучше просто объяснить положение дел, и продолжила:
— Начнем с того, что функция поверхности получается негладкой. Я пробовала брать полиномы пятой, шестой, одиннадцатой степени, но во всех этих моделях часть твоих экспериментальных точек выпадает.
— То есть, я неточно записывал параметры?
— Как вариант. Но тогда выпадали бы одни и те же точки, а они для каждой модели разные.
— И что это значит?
— Я уже сказала. Гладкие функции не могут описать эту поверхность. Она получается ближе к нелинейным фазовым моделям, вот только, если это правда, у нас возникают неопределенности.
— Какого рода?
— Мм.. Знаешь, самые разные. Во-первых, я могла ошибиться с размерностью. Сейчас я работаю с пятимерным пространством, но там есть некоторые признаки того, что размерность могла бы быть выше.
— С ума сойти!
— Во-вторых, пока получается, что точки погружений могут возникать не где угодно, а только в некоторых конкретных областях этого пространства, а в других — не могут. А еще там могут существовать особые точки.
— Чем же они особенные?
— Не «особенные», а «особые» точки. Это понятие из тензорного исчисления, помнишь?
— Мм, так, смутно припоминаю… Это вокруг них функции словно с ума сходили?
— Именно! То начинали кружиться в танце, не касаясь этих точек, то проваливались в них, как в черную дыру, то становились невидимками, будто этих точек не существует в природе.
— И ты считаешь, что у нас предметная область настолько сложная, что ее нужно описывать пятимерными векторными полями и вырожденными дифуравнениями?
Она вдруг порывисто вздохнула и закрыла глаза, щеки покраснели и потом медленно вернули нормальный цвет. Серые глаза снова открылись и теперь Зоя продолжила, но говорила медленно и убедительно, как с учеником:
— Торик, это не я так считаю. Мы объективно приходим к такому раскладу. Конечно, всегда хочется верить в самое простое и элегантное. Поэтому я начинала с простейших моделей — с геометрических тел и их разверток, потом были шкалы действительных чисел, плоскости, пространства, поля…