— Нэры, опомнитесь. Вы же бывалые воины! Не заставляйте госпожу снова пожалеть о том, что согласиласть быть нашей супругой. Эта сцена никого из нас в её глазах не красит! Яссин, вы же мудрый наг, от которого зависит безопасность миллиардов разумных! Шаатхар, а вы вообще-то будущий Глава Империи! Уважайте, прежде всего себя! Вспомните слова госпожи: «Мы семья — а это значит, уважаем и бережем друг друга!» Ваше Высочество, вы так долго добивались благосклонности госпожи. Будьте достойны её доверия! А завтра прилетит доктор Рич со своей илаи Тиль. Вы представляете, ЧТО она нам всем устроит за это?
Я сразу затосковала. Тиль всех заест. А меня залюбит и удушит гипертрофированной заботой.
Зато наги впечатлились. Надо же, как мою приемную маму уважают. Трансформация пропала, как и не было! Посопев, Высочество, косясь на нас с командором сиреневым бессовестным глазом, извинился перед мрачным Наказующим.
— Шат, я прощаю тебя. Просто потому, что знаю, как сносит мозг первая близость с илаи. Обретение — это действительно серьезное испытание для мужчины. И ты его выдержал. Но впредь, постарайся помнить о её хрупкости. И не давай воли эгоизму.
— Яс… а что ты там о хрупкости сказал?! — нехорошо прищурившись, поинтересовался командор, — Шат хотел навредить детенышу?!
Морис с укором взглянул на застыженого Принца.
— Яссин не хотел, чтобы я становился супругом, потому что королевская семья обладает сильнейшей боевой ипостасью. Которая спонтанно проявляется в бою, при опасности и… — тут Высочество виновато покосился на меня, — … и при близости. Я мог просто убить жену, не понимая, что мы не сопоставимы… Я совсем забыл, что у неё нет второй ипостаси, как у карианок и нагинь. Милая, — теперь уже совершенно серьёзно и угрюмо Шат посмотрел мне в глаза, — Если ты от меня откажешься, я пойму. Потому, что такое не прощают даже простому воину. А мне — тем более.
— Госпожа, вы же не прогоните Шаатхара? — отвлек меня от гляделок с Принцем, семейный миротворец.
— Детеныш, мы его Тиль заложим, только не прогоняй, — по-русски попросил за несчастное Высочество, великодушный командор. — Я думаю, Шат сделает определенные выводы, и впредь будет более основательно подходить к оценке своего самоконтроля.
— Присоединяюсь к Алару, солнышко, — Забрасывая руки за голову и гибко потягиваясь всем телом, тоже по-русски отозвался Яссин, — Но решать тебе.
Принц с Морисом обменялись непонимающими и растерянными взглядами. Потом дружно уставились на меня.
— Госпожа, а вы озвучите свое решение? — вновь взял инициативу в свои руки лимари. — И ещё, вы научите меня своему языку. Я быстро обучаюсь.
— Я знаю, Морис. Конечно научу. А решили мы следующее. То, что было — забываем. И Шат сам сдается нэре Тиль, когда она прилетит.
На прекрасном, эмоциональном лице Высочества отразилась крайняя степень отчаяния:
— Милая, всё что захочешь… но… она же меня потом лет тридцать к тебе не подпустит!!! Хочешь, я Ричу всё расскажу? Но только не ей!
— Согласись, детеныш. Тут он прав. Тиль и так всех заест только за то, что ты беременная. А если всплывет сегодняшняя ночь, она и убить Шата может. — посоветовал осведомленный об особенностях взаимоотношений между илаи и её подопечными командор.
Что ж. Свою расу он знает. Раз говорит — не надо. Значит — не надо.
— Хорошо. Сделаем так, как Алар говорит. — согласилась я, — Спасибо за совет, — поблагодариля я расцветшего улыбкой карианца, целуя в уголок глаза.
— Для семьи — всё что угодно! — целуя меня в ответ, просиял он.
— Алар, а нэра Тиль настолько сурова, что может убить? — тактично поинтересовался Морис.
— Не забывай, что она — истинная илаи. И может переходить в боевую форму. И… да! За своего маленького, доверчивого, хрупкого детеныша она может убить. — задумчиво ответил командор. — Кстати, никто не видел Сета?
— Я видел, — откликнулся Морис, — Он целенаправленно двигался в сторону заболоченного участка леса.
— Грох! — тут же подскочил на кровати Наказующий, — Ал, ты тоже об этом подумал?
— О чем? — в унисон спросили мы с Шатом.
— Сет отправился строить промежуточное гнездо. Куда будет складывать усыпленную добычу. Кто будет добычей надо объяснять? — мрачно усмехнулся Яссин.
— Нет! — снова дружно ответили мы.
А командор, сноровисто завернув меня в покрывало, уже шел на выход. Дружной гурьбой наша семья окружила только вышедшего из дома Окранца.
— Нэр, где ваша дочь и её подружки? — без обиняков начал Принц.
— Не знаю… Так осерчал на неё, что отослал к Маришке. Доброго утречка, нэры. — ничего не понимая, хлопал сонными глазами не проснувшийся ещё мужчина.