Я была потрясена и расчувствована до глубины души. Подумать только. Тиль перенесла на себе последствия войны между непонимающими друг друга видами. Но не поддалась отчаянию. И стала прекрасной мамой, достойной дочерью и отличной тёщей. О последней её ипостаси, я вспомнила с огромным удовольствием. И, если до этой минуты, я невольно чувствовала вину перед супругами, то сейчас — даже разозлилась и обиделась. Действительно! Тиль права. Нежные, какие! У Сони не жизнь, а Ад! И она ни на кого не злится. Напротив, старается всем помочь. Маменька, тоже, столько пережила, что никакому Наказующему не снилось. И ничего — тоже адекватная и всем помогает. А им, видите ли, Сонина сила не нравится! Заранцы они, вот кто! Ой! Кажется я это вслух сказала.
Во всяком случае, Тиль мягко рарассмеялась.
— Ох, детеныш, детеныш. Какая же ты всё-таки малышка! У тебя замечательные супруги. И, я думаю, после родения малышей, у них окончательно устаканится характер. И между вами никогда больше не будет ссор и обид. Хотела бы я, чтобы и у Сони сё сложилось так же хорошо. Если бы она приняла Шарухха. Пусть любит Норриса. Но вышла бы замуж за нашего прекрасного нага, и всем сразу стало бы проще жить. Твои мужья бы успокоились. За всеми планетами был бы такой пригляд, что без разрешения Сони, там бы лишний раз дыхнуть боялись. Да и Соня… родила бы от Шарухха отличных малышей. И васперы бы никому не угрожали. — Не в силах сидеть, Тиль встала, и прошлась по рубке. — Давай ещё раз поговорим с Соней. Мне уже сейчас жалко Шарухха. Он себя потерял с первого взгляда на неё. Неужели у неё сердце не дрогнет? Он тоже перенес и пытки и садистов-хозяек… И сохранил НАСТОЯЩЕЕ мужское сердце! Он сможет растопить её лёд. Я уверена! Кстати… Норрис — самолюбивый эгоист и собственник. Если он увидит Соню замужней, то сделает всё, чтобы снова её отбить для себя. И тут уже она будет диктовать ему условия. Мы можем сыграть сразу несколько свадеб. Про Ярина не забывай. Так, сейчас дождемся назначения аудиенции, и идем говорить с Шаруххом и Соней. — Тиль азартно потерла руки.
Я ещё раз всё прокрутила в голове:
— Согласна. Я поговорю с Соней. А ты — с Шаруххом. Оформляем всё официально, и летим на Зо-Щи-Хор. Нам там ещё обжиться надо. И ещё там какие-то тёрки с местными Доминантами…
— Если Соня полетит с нами, то никаких проблем не будет. А будет мир и покой. — рассудила практичная Тиль.
— Да, действительно. И у них с Шаруххом будет время побыть наедине… А мы за Брюсом присмотрим.
— Чудесно! — Просияла маменька, — Он такой дивный малыш!!!
И в это время с нами на связь вышел мой… дедушка.
— Девочки. Как я и говорил, Император меня выслушал. Всё, что я кратко пояснил, ему ОЧЕНЬ не понравилось. Завтра в час дня он будет с вами говорить. У вас пятнадцать минут. Берегите себя, детеныши. Тиль, передай привет Ричу! Пока. Завтра увидимся.
Экран погас. А мы с маменькой, воодушевленные завтрашней мстёй гадким Норрисам и Принцесскам, отправились примерять на себя профессию свахи.
Выйдя из шаттла, натолкнулись на странную композицию. Спустя несколько секунд до нас дошло — Зиммон попытался поухаживать за Соней, всё ещё держащей на руках Брюса, а Шарухх дал Хлоку от ворот поворот. Шаатхар болел за Хлока. Морис и Алар — за Шарухха. Наказующий ни за кого не болел. Он брюзгливо и высокомерно взирал на заварушку. Весь его вид, когда он встретился со мной глазами, говорил — «вот и начались неприятности, из-за твоей Сони!»
Я задрала вверх нос, готовя резкую и язвительную отповедь мужу.
Но тут случилось сразу несколько событий. В свару влез Ярин, как оказалось, он совершенно без башенный мужик! И сообщил всем заинтересованным сторонам, что тоже будет отстаивать своё право на внимание Сони.