Морис, обняв за плечи снова напрягшуюся дочь, объяснял ей, что сейчас будет происходить. Командор отобрал у меня Зенну, которая совершенно спокойно пошла к нему на руки:
— Милая, она уже много весит. Не носи её на руках. Тебе вредно. Если что — мы всегда рядом. Хорошо?
— Да, — разминая затёкшие руки, ответила я, — Спасибо. Зенна, действительно, очень крупная девочка.
— Зато у меня на руках ей всё видно. Правда, детёныш? — Ткнул он носом в плечико ребенка.
Зенна заулыбалась, и с энтузиазмом начала что-то объяснять Алару. Потрясающе доверчивый и общительный ребёнок. С ней я уж точно найду общий язык.
Мы подходили к украшенной цветами арке, возле которой полукругом стояли скамьи. Соня решительно разместилась на самой последней. Шарухх, естественно, расположился рядом. Наказующий потянул меня на соседнюю скамейку. Нашему примеру последовали все приглашенные.
А у нас за спинами расположился Васенька с Брюсом, сидящем на щупальце. Зенна, увидев сверстника, начала проситься к нему. Причем, абсолютно не боясь вида Васеньки. Командор отпустил ребёнка на траву, Брюс тоже активно затрепыхался, требуя отпустить его к девочке. Уже через пару минут, довольные малыши играли вместе, под присмотром ответственного Васи. У шаттлов, прекрасной и смертоносной тенью, застыл Леша.
Я осмотрелась. Да… По количеству титулованных особ на душу населения, эта свадьба бы не ударила лицом, даже перед самыми придирчивыми снобами. Окранец, на удивление, довольный, стоял рядом с высоким импозантным пожилым человеком, в бело-зелёной ритуальной одежде. Видимо это Высокое Духовное лицо и будет проводить обряд. Перевела взгляд на сияющую Литу.
Мда… Как мало надо девице, чтобы чувствовать себя счастливой! Она скоро будет замужем, а её заклятые подруги уже обгрызли себе все локти и прочие выступающие места. Как у нас говорят? «Какая жаль…»? Именно… Очень жаль, что только милая мордашка нужна для того, чтобы быть счастливой. Ни о какой любви и речи быть не может! Хреново!
С интересом разглядывала жениха. Среднего, для наагатов, роста, золотисто-каштановые волосы, смуглая кожа и великолепное сложение. Что его сподвигло согласиться на женитьбу? Возможность беспрепятственно и без особых затрат завести себе кучу любовниц? Или ему действительно понравилась Лита? Или он просто вышколенный служака, который беспрекословно «закрыл собой амбразуру», по приказу Принца и Наказующего?
Мне всё непонятно. И потому — неприятно. И что-то раздражает. Раздражает, к примеру, то, что Лита сейчас всё слюной закапает… Отхватила, типа, классного мужика. Похотливая, озабоченная засранка!
«Ну да, ну да!» — тут же принял участие в безмолвной дискуссии внутрений голос, — «Это она то похотливая? Она озабоченная? Не хочешь посмотреть на ту, что переплюнула эту девицу? Зеркало принести? Или на слово поверишь? Это у кого четыре мужа? А?»
Я моментально обиделась и разозлилась — на себя. А, действительно, чего я к ней придираюсь, когда у самой аж четыре мужа!? И я ещё их и ревную по-чёрному, ко всем женским особям, находящимся на расстоянии меньше парсека. И мозг им выношу своими выходками и не вовремя атаковавшем мой мозг, «синдромом карианского детёныша». А, если называть вещи своими именами — то я стала инфантильной размазнёй. Блин! Как неприятно то! Как меня мужья такую терпят? Хоть, признаться, это так приятно — чувствовать себя пусечкой, и размякнув, позволять себя любить. Главное не переходить Грань, за которой «пусечное» поведение превратится в диагноз. Или я эту Грань уже перешла?
И ещё с Нолой надо отношения налаживать…
Я тихо вздохнула.
Из состояния глубокой задумчивости меня вырвал голос Яссина:
— И что ты надумала? К чему нам опять готовиться?
Вздрогнув, я увидела, что церемония уже завершилась и все гости направились к роскошно накрытым столам.
Насупясь, изложила свое видение самой себя. Наказующий серьезно всё выслушал, а потом, усмехнувшись, прижал к своей груди сильнее:
— Не говори такого больше. Все совершенно не так. Ты — не Лита. Между вами — пропасть. И эта пропасть называется — «умение любить». Да. Нам трудно тебя делить. Но, всё дело в том, что ты любишь нас. Переживаешь за нас. И никогда не предашь и не продашь. Поэтому выброси эти гадости из своей головы. Хорошо, мой сладкий?
Я молча кивнула, всё ещё не соглашаясь примириться с такой гадкой мной.
— Солнышко, хочешь — я прямо сейчас начну тебе доказывать, что ты не такая, как остальные? — подключился к сеансу моего психоанализа неугомонный Принц.
— Я согласен с Шатом, — ну, вот, и командор туда же!