Потом принц встряхнулся и разделся. Повернувшись к Морису, увидела, что он тоже последовал примеру нага.
И тут я решилась. Встала у кромки шелкового травяного ковра.
— Я знаю, что я такая, какая есть. У меня куча недостатков. И только одна просьба к вам, уважаемый. Если я окажусь недостойной, не убивайте меня сразу. Позвольте родиться детям.
И не давая себе опомниться, шагнула на лужайку, не чуя под собой ног и с трусливо сжавшимся сердцем.
Следом, с секундной задержкой на лужайку шагнули Шат с Морисом.
Ноги сразу обволокло прохладой. Словно я наступила в воду. На самом же деле, травинки обволакивали ступни и щиколотки, непрерывно пульсируя. Те травинки, которые были подальше, тоже изгибались и вытягивались, стремясь прикоснуться к кому-нибудь из нас.
Шат решительно лег спиной на оживившиеся травинки. Посмотрел на меня, не произнося ни слова. Слева от Шата опустился Морис.
— А ему не больно? — вдруг спохватилась я.
Принц ничего не успел ответить, как я уже знала — ЕМУ НЕ БОЛЬНО. Ему интересно. Не противно (Ого! Оказывается и Древнему бывает знакомо это чувство)
Мудрый не мешал мне. Не торопил. Он просто помогал мне разобраться в запутанном клубке характеров, отношений, менталитетов и мировозрений, в который превратилась моя душа. И делал это так деликатно и терпеливо, что невольно вызывал к себе доверие и уважение.
Я настолько погрузилась в общение и самоанализ, что не заметила, как оказалась лежащй на шелковом ковре. И повернув голову утонула в глазах Шаатхара. Он ничего не говорил. Но Мудрый открыл душу моего противоречивого, непредсказуемого мужа.
«Первая встреча с худенькой самочкой, исполосованной чудовищными шрамами. Невольное сравнение большеглазой девочки с искусными красавицами и любимыми наложницами совсем не в пользу странной илаи. Но что-то неудержимо тянет к ней. И с языка срываются совсем не те слова, что рождаются в душе. Её надо обидеть, оскорбить, чтобы не тянуло к ней. Ведь она не выдержит ни его укуса, ни даже самого невинного секса с ним.
Понимание того, что он утратил ту, что может быть его Половиной и Единственной, приходит постепенно.
Наказующий всё понял раньше него и ничего с этим не поделаешь. Только почему так хочется порвать всех самцов, которые находятся рядом с илаи? Ему хочется, чтобы и к нему она относилась с таким же доверием, как к командору и доктору. Ещё и Яссин… нет, ему совсем ничего не светит с ней!
Тогда почему же его уже не привлекают наложницы, о красоте и умении которых слагаются легенды. О которых мечтают все мужчины обитаемых галактик. Почти все. Потому, что Наказующий и командор полностью замкнулись на своей атее-илаи.
Пульсирующим пятном немыслимой боли разрезал на «до» и «после» мою жизнь побег милой девочки.
Именно побег дал мне понять главное — даже если ОНА НИКОГДА меня не примет как супруга, я останусь с ней. И эти семьсот с небольшим дней, что остались до часа «Х», когда я буду должен представить Наследника или беременную жену, будут для меня самыми счастливыми из всей моей жизни. Потому, что мне не нужнен никто, кроме моей сладкой и недосягаемой девочки. Но у ней появился еще один мужчина. Которого она никогда не оставит.
А может быть мне признаться ей в том, что я без неё тоже обречен на смерть? НЕТ! НИКОГДА! Мне не нужна её жалость! Я ДОЛЖЕН знать, что не просто не противен ей. Мне надо знать, что она тянется ко мне своей чистой душой.
Недолгое Обретение сменилось новой бедой. Когда ОНА исчезла в портале переноса. И долгие часы поиска, сменились ослепительным счастьем, когда ОНА нашлась.
И ещё большее счастье поглатило моё сознание, когда милая девочка приняла меня душой и телом. Не боясь, что я её убью или покалечу.
С этого мгновения ОНА — моя душа, жизнь, счастье.»
Я, судорожно дыша, пыталась осознать — что ЭТО было?
Ответ пришел немедленно.
«Это долгий, мучительный путь Обретения…»
«А как же Морис?» — не удержалась я от вопроса.
В ответ меня ментально погладили по душе, стирая сомнения и тревоги.
«Смотри и чувствуй»!
Меня утянуло в Марианскую Бездну всепоглощающей любви и преданности. Его сердце и душа бились в унисон с моей. Моя боль и сомнения становились для него в сто крат сильнее. Моя улыбка — исцелением от всех бед и болезней!
Я всхлипнула от избытка чувств. Если бы у меня спросили — согласна ли я перенести в сто крат больше боли, тревог и несчастий на пути к ТАКИМ чувствам и супругам — ни мгновения не колеблясь, согласилась бы. Потому, что сейчас Мудрый воочию показал мне — что это такое — единение душ и сердец.