— Даже у меня душа в пятку ушла, а илаи молодцом держалась! — похвалил меня кто-то из бойцов.
— Да! Наша илаи скоро и бой дать сможет! — поддержал его второй.
— Командор, вам очень повезло! Такой шанс карианцу с сильной формой выпадает один раз из сотни тысяч! — прокомментировал третий.
— Я знаю. — уткнувшись в мою макушку, задумчиво ответил сразу всем Алар.
Меня же просто сморил сон…
Проснулась я так же неожиданно, как и заснула.
Все так же, на руках командора. Осторожно подняла лицо, чтобы сразу попасть под напряженно-виноватый взгляд отца-командира.
— Снова испугалась? — поинтересовался он.
— Нет. Я просто хотела незаметно убедиться, что вы не сердитесь на меня.
Алар усмехнулся:
— Я при всем своем желании не могу на тебя сердиться. Просто нет для этого никаких причин. Спи, шопинг откладывается до завтра.
Мои глаза послушно закрылись, снова унося, в гости к Морфею.
У меня создалось такое впечатление, что я просто моргнула. Закрыла-открыла глаза, а уже на дворе другой день.
И спать совсем не хочется.
И командор куда-то делся.
Огляделась. Это становится традицией. Я снова в «Евином костюме», одна, в постели.
Только собралась встать и прокрасться к одежде, как вошел ир, Крин. В руках он нес поднос с завтраком.
Окинув меня доброжелательным взглядом огромных глаз, произнес:
— Светлого неба, илаи. Как ты себя чувствуешь? Спала хорошо?
— Доброе утро, командор, — вежливо ответила я, — Чувствую себя хорошо. Спала нормально.
— Тогда поешь, а я пока займусь делами. — Алар, поставив поднос мне на колени, не спеша вышел из спальни.
Я осмотрелась. Если это гостиница, то довольно дорогая. Это было видно по неброской, классической обстановке, без кичливой, нарочитой позолоты и вензелюшек. Мягкий фисташковый цвет шелковых обоев. Неброский бело-бежево-салатовый ковер на полу. Удобная мебель спокойных очертаний. Кипенно-белые шторы, прячущиеся за светло-зеленым дымом драпировки.
Красиво. Уютно. Удобно.
Запах завтрака отвлек меня от созерцания прекрасного продукта дизайнерской мысли. Я, оказывается, очень проголодалась.
Осмотрела поднос. Надо же! Командор вспомнил о моих предпочтениях, и нашел их местные аналоги? Или все продукты и рецепты с Земли притащили? Надо будет ненароком спросить.
А пока что, пожелав себе приятного аппетита, углубилась в гастрономическую нирвану.
Я уже доедала второй бутерброд с рыбкой, когда вернулся Алар.
С удовольствием полюбовавшись на мою, интенсивно жующую физиономию, изрек:
— Мне очень нравится смотреть, как ты ешь.
— Спасибо за завтрак, — быстро проглотив остатки бутерброда, поблагодарила я. — А, вы не обидитесь, если я вас попрошу выйти? Мне надо до ванной комнаты дойти, привести себя в порядок.
— Я тебе чем-то мешаю? — насторожился командор.
— Нет, не совсем, — промямлила я, — У нас на Земле, считается неприличным ходить обнаженной, хотя бы даже до ванной комнаты.
— Ты моя супруга. Что постыдного, если я все уже видел? — недоумевал карианец.
— Мне стыдно! И к тому же, я вас обнаженным не разглядывала! Ой! Я… Вы… я не то хотела сказать!
— Мне очень приятно, что ты уже настолько мне доверяешь, что согласна видеть без одежды, — тепло улыбнулся командор.
— Нет! Я же сказала, что еще не время нам с вами взаимно обнажаться! Я просто косноязычная. И потому ввела вас в заблуждение! Простите меня, пожалуйста! — затараторила я.
Странный карианец, однако, переставив опустевший поднос на столик, присел ко мне, на краешек кровати.
— Позволишь? — спросил он, и получив утвердительный кивок, взял мою левую ладонь и наклонившись прижал ее своей рукой к щеке. Зажмурившись, как будто от удовольствия, прошептал, — Это так приятно, когда твоя кожа касается моей. Боюсь представить, какой взрыв ощущений и эмоций получает мужчина при Обретении!
Трусливая душа, подвывая и стремительно завязываясь в узел, ринулась куда-то ниже коленки. Затаив дыхание я замерла, боясь спровоцировать замечтавшегося ит, Крина, на более решительные исследования в области познания тактильных ощущений.
— Светлого неба, детеныш. Ты чего так затихла? — прекрасной музыкой раздался от дверей голос врача. — Командор, не надо так форсировать события! Вы нашу подопечную пугаете.
Алар, сфокусировав зрение, поцеловал запястье и ответил доктору, не отводя страшно красивых глаз от меня:
— Никогда не знал, что настолько приятно касаться илаи!
Я занервничала, не решаясь, однако, отобрать свою ладошку у ит, Крина, а он и не думал ее отпускать: