— Детеныш… — врач присел в кресло, у двери, — Понимаешь… я расстроился из-за того, что Шаатхар… что ближайшие пять лет его не будет в Империи… мы с ним подружились. И я был бы рад видеть друга твоим мужем. Но ты так расстроилась…
У меня похолодело в груди:
— Что ты сказал Принцу, что так его расстроило? — вывернув шею, зловеще поинтересовалась я у Наказующего.
— Что он может своей ненужной вспыхнувшей страстью убить тебя и наших детей. — неохотно ответил наг, прищурив начавшие светиться алым глаза. — Шат, подумав, согласился с доводами Правителя и меня. Что самым лучшим будет уехать от нас подальше лет на пять. С дипломатической миссией к олеатам. Если через пять лет он по прежнему будет тебя любить… тогда вы с ним и поговорите… откровенно… В чем я неправ?
— Ты сделал больно и ему и доктору! — закинулась я.
— Вот через пять лет сама и будешь решать — добить его или сделать четвертым мужем, — раздраженный змей уткнулся мне в шею, нервно мельтеша языком.
— И эти пять лет он будет там мучиться? С гаремными стервами? А ты сам не хочешь к своему гарему вернуться? — ядовито поинтересовалась я.
— Нет. Не хочу! А ты, если так его жалко… нечего было истерить! — психанул Яссин.
Под шумок попыталась сползти с колен. Ха-ха! Попытка номер три была столь же неудачной, что и две предыдущие.
Наг не делая совсем никаких усилий, прижал меня к себе еще сильнее:
— Куда это мы собрались? — спросил он таким тихим и проникновенным тоном, что трусливый мозг тут же решительно предложил выбросить белый флаг.
— К нэру Ричу! — продолжала я нарываться на активные действия. — Не видишь, ему плохо?
— Мы можем попросить доктора не покидать нас. Нэр Рич, атея снова так нервничает… не уходите… — глядя на меня, елейным голосом попросил змей. Но в глубине рубиновых глаз зажглись нехорошие огоньки.
— Я не ухожу, успокойся детеныш, — врач подошел к нам и устало и виновато лизнул меня в скулу. — Шаатхар стал для меня другом, которого до этого времени никогда не было. Остальное решать вам… вчетвером…
Неожиданно, я в ответ потянулась всем телом и тоже лизнула врача в щеку.
— Ребенок! Спасибо!!! Та становишься настоящей илаи и карианским детенышем. Потому у тебя сейчас будет проявляться много детских капризов и привычек. Скажи, тебе не страшно со взрослыми самцами? — уже с научным интересом расспрашивал врач, потихоньку отвлекаясь от грусти, и становясь снова надежным доком.
— Страшно!!! Когда меня грызут злыми глазами, — мстительно настучала я на Наказующего.
За что была заткнута властным и страстным поцелуем. Когда, наконец Яссин оторвался от моих губ, вредность куда-то улетучилась, сменившись на удовлетворенность.
— И все равно, Принца жалко, — сопя как слон, и с трудом восстанавливая дыхание, посетовала я. — Вас-то я люблю… а у доктора еще и нэра Тиль есть… а Шаатхар там совсем один… с толпой озабоченных холодных стерв… и никто то ему одеялком спинку не прикроет, чтобы ночью не замерз… не подкормит… по душам не поговорит… — совсем уже расстроилась я, вовсю хлюпая носом. — …так жаааалкооо…
— Уууууууумммммм… — наг с силой прижался лбом к моему правому виску, — Он еще три дня тут будет. Хочешь, можем завтра слетать за ним. Но расхлебывать все, что он может натворить, я один не буду! А сейчас я просто отошлю ему сообщение с просьбой встретить нас с тобой, завтра на крейсере. Теперь довольна, вымогательница?
— Довольна, — смущенно и благодарно ответила я, целуя нага в уголок рта. Угадайте, что за этим последовало?!
Естественно, довольный и смущеный доктор ретировался, под предлогом того, что ему надо Принцу написать и в медотсек заглянуть срочно, оставив «чудного детеныша» на волю трех озабоченных мужей.
Мужья, особенно Старший и самый наглый, не растерялись, и превратили нормальный разговор в эротическую игру с параллельным исполнением супружеских обязанностей.
Естественно, я сначала повредничала, для порядка. А потом, что-то так увлеклась, что совершенно потерялась во времени и пространстве. И в который раз, как ни странно, меня кольнуло ощущение надвигающейся опасности. Как тогда… перед покушением. Это сразу задействовало совершенно разленившийся в последнее время мозг. И, отбрыкавшись от настойчивых объятий змея, села в кровати, с трудом переводя дыхание.
— Котенок, что случилось? — тут же отреагировал Яссин. Алар и Морис замерли, ожидая ответа.
— У меня сейчас такое же ощущение, что и перед прошлыми покушениями. — мучительно пытаясь поймать ускользающую мысль, попыталась сформулировать я свое предчувствие.