— Да. После того, как стало понятно, что я идеальный призводитель, меня обучили. Практику я проходил на рабах… — Морис помолчал, а потом продолжил, — Я хороший врач, неплохой механик и надеюсь, не очень плох как мужчина и отец.
Он протянул мне руку, помогая встать. Неуловимым движением поднялся сам и повел к накрытому столу.
— Ты безупречен во всем. — опираясь на руку крохха, и погладив его по пальцам заметила я, — На твоем фоне я чувствую себя… недоделанной. Нам всем есть чему у тебя поучиться.
Морис осторожно поцеловал костяшки на кисти:
— Спасибо, госпожа. Если бы я услышал подобное от леи, то знал бы, что через пару часов меня отдадут в пыточную и потом публично казнят. Раб-супруг ни в чем не может быть лучше госпожи и её фаворитов.
— Ты не раб. Ты муж. И я горжусь тобой! — слегка сжала я его ладонь.
Мы подошли к столу и муж привлек меня к себе на колени:
— Позвольте вас накормить?
Ну как тут возразишь. Надо же повышать самооценку супруга-миротворца.
— Спасибо, позволяю… А я покормлю тебя. Ты не против? — неожиданно для себя, кокетливо спросила я.
— Нет, я только «за»! — обволок меня своим неотразимым взглядом Морис.
И дал старт эротическо-гастрономической игре, под названием «накорми супруга». Мало того, что я была очень голодна. Да еще и приготовленно было все вкусно. Так и муж настолько умело и вкусно меня кормил, с благодарностью принимая еду сам, что мы смели все съестное на столе и переместились на диван. Продолжать утолять уже физический голод. Но нас так разморило от сытной еды, что, к моему немалому смущению, я незаметно задремала…
Открыла глаза в кромешной темноте. Левая рука затекла, я её практически не чувствовала. Как-то неуютно и тревожно. И жестко лежать. Пошевелилась, меняя позу. Странно, а где Морис? И вообще все мужья?
Да где я?!!
Морщась от колющей боли в обретающей чувствительность руке, приняла сидячее положение. Я сижу на земле. Ни теплой, ни холодной. Немножко пыльной. Осторожно обвела вокруг себя руками. Пустота. Встала, постепенно выпрямляясь. Вроде бы я в помещении, и вроде бы — нет. Что за хрень? Блин! И нифига не вижу. Абсолютно! Осторожно пробуя поверхность ногой, двинулась вперед. И сразу остановилась, улышав на грани слышимости даже не шорох, а намек на него. Остановилась, окаменев и дыша тихо и поверхностно. Сердце предательски колотилось, не желая слушать увещевания разума.
В непроницаемой тьме, впереди меня кто-то был. Скорее всего, это нечто — живое. Плохо. Я сейчас совершенно беззащитна. Защита… Интересно, какая с****ка меня сюда приволокла? Узнаю — надругаюсь над растерзанным супругами трупом!
На душе стало одновременно и тепло и тревожно. Где бы я ни была — они меня обязательно найдут и спасут! Бедные мои! Как то они там без меня?
Тихонько вздохнула, не удержав предательских слезинок.
Шорох… теперь я точно уверена — это шорох, который издает живое существо. И это существо сейчас двигается ко мне!
Мдя… а я так люблю жизнь… и малышей наших так жаль!
Нечто, остановилось совсем недалеко от меня. Я не слышала его дыхания и как он двигается. Зато увидела СВЕТЯЩИЕСЯ серебристо-синим светом… глаза.
С трудом сглотнула ставший очень густым воздух.
И в это время «некто» прыгнул. Прямо на меня. Неуловимо. Боль от впивающихся в плечи когтей заставила меня взвизгнуть. Понимание того, что я под тяжестью атакующей туши падаю на спину, и скрее всего разобью себе затылок и умру, скрутило безвольное тело в спазме, заставляя его вывернуться в смертельных объятиях нападающего, и вместе с ним упасть, но на бок и руку.
Удар. Хруст ребер и сильная вспышка боли в локте. И сильные, нежные руки, поднимающие меня с земли. И голос, который я уже и не чаяла услышать:
— Госпожа! ВЫ!? Простите! Я впервые обернулся! Вам очень больно? Молю вас, скажите хоть что-нибудь!
— Морис… ты?… прощаю… ребра, блин, снова сломаны. И рука… локоть… то ли ушибла, то ли вывихнула… и ты меня немного когтями порвал… — обхватывая лимари за шею скользкой от крови рукой, утыкаясь в шею, с блаженством ощущая родной запах, просипела я.
Муж судорожно вздохнув, перехватил меня поудобнее, и быстро помчался куда-то. Периодически наклоняясь, через что-то перепрыгивая, от чего-то уворачиваясь.
Постепенно непроницаемая тьма вокруг нас начала светлеть. И, скоро я уже смогла разглядеть место, где мы находились. А находились мы в пещере. Причем, очень большой.
Морис уверенно шел к выходу. Почему я так считаю? Потому, что становилось все светлее. Можно было уже рассмотреть теряющийся в тьме свод, с которого свисали сталактиты. Неровная тропинка, по которой шел-бежал лимари, петляла среди нагромождений камней и каменных россыпей. Еще почти час ходьбы, и впереди призывно высветился выход.