Приподняв глаза, посмотрела на замученного, мокрого как мышь, супруга:
— Спасибо! Ты спас нас.
— Се..й..час… вы..й..дем… и… там… по. том… — рвано выдыхая, попытался ответить он, и прибавил скорости.
Выход. Вырвавшись из пещер, мы оказались на почти ровной площадке, площадью метров двадцать. Она располагалась на невысоком плато. Внизу, метрах в десяти, непрерывным ковром тянулся дремучий лес. Судя по солнцу — позднее утро. Пение неведомых птиц. Чистый, влажный воздух, пропитанный запахами древесной смолы и чего-то цитрусово-хвойного.
Муж бережно опустил меня на теплый булыжник. Сам, встав рядом на колени, осторожно стянул с моих плеч шелковый халат, обнажив серьезные рваные раны, правда уже почти не кровоточащие и подсохшие. Локоть распух и посинел, но вывиха не было. Просто ушиб. Да и ребра не сломаны. Наверное только трещины… Я усмехнулась. Моим ребрышкам постоянно достается.
— Я сделал вам больно, госпожа? — тут же отреагировал Морис.
— Нет. Смешно. Мои ребра скоро забудут, что значит быть не сломанными…
Еще раз осмотрелась. Хреново! На нас с Морисом только то, в чем были. То есть, на мне — ночнушка, халат и… туфельки-баретки. Странно… вроде бы в тапках была… На Морисе — уже привычные — жилетка, брюки и мокасины. Больше — НИЧЕГО.
— Как думаешь — где мы и как сюда попали? — небрежно поинтересовалась я, чтобы муж не просек накатывающую панику.
— Где — не имею ни малейшего понятия. Как попали… судя по тому остаточному следу, что заставил меня обернуться, нас перебросили портом… причем странным каким-то… как будто его настроили на произвольный выбор конечной точки из общей базы данных. — Муж осторожно лизнул запекшиеся раны. Сильно защипало, но краснота и боль стали стремительно уходить. Вдруг он принюхался… — Госпожа, эти туфельки… на вас их надел…наагат! Я запомнил этот запах среди многих… странно… Госпожа, вы хотите пить? — проследив как я непроизвольно облизала спекшиеся губы, меняя тему, спросил он.
— Очень! И кушать… Что делать будем?
— Я предлагаю спуститься вниз и поискать родник. Он должен быть тут недалеко. Потом я поищу что-нибудь съестное… или поймаю кого-нибудь… вы не против? — мой лимари все еще виновато зализывал раны на моих плечах.
— Нет. Это разумно. Идем.
И мы пошли. Сначала минут придцать искали место для спуска. Потом, обдирая ногти и кожу на пальцах (я так уж точно все что можно содрала!), спускались вниз. Спустившись, направились направо от скального выступа, словно ножом рассекшего буйную растительность. Доверившись чутью мужа уже скоро пили ледяную и вкусную воду из широкого и кристально-прозрачного ручья. Воспользовавшись моментом, я даже помылась и застирала кровь и пыль, несмотря на протесты Мориса. Потом сушила волосы и одежду, закутавшись в его жилетку. Солнышко припекало все сильнее. Шелк высох быстро. Я с удовольствием одела чистое, и мы не спеша двинулись вниз по ручейку. По пути нам пока не попалось никаких следов присутствия разумных. Поэтому, вертя головой на все триста шестьдесят градусов и внимательно прислушиваясь ко всем звукам, раздающимся в лесу, мы шли и тихо рассуждали на тему — кто нас сюда закинул. Почему не убил. И что нам делать. Морис не разделял моего оптимизма, относительно того, что нас скоро обнаружат. По его словам выходило, что нам надо продержаться как минимум год.
Смешно… Но! Выхода нет, а значит продержимся.
Ближе к местному полудню, узкое русло ручья разошлось в стороны и сам ручеек вольготно разлился в ложе из искрящегося белого песка. Глубина его была чуть до середины бедра. В прозрачной воде мелькали довольно крупные рыбы.
— Госпожа, вы не против, остановиться здесь и немного передохнуть. А я попробую поймать рыбу. Только… не пугайтесь… я попробую снова обернуться.
На всякий случай я отошла подальше. Морис несколько мгновений стоял, словно прекрасная статуя. А потом, мужчина исчез, оставив вместо себя огромное существо, напоминающее смесь волка, тигра и рептилии. Сверкнув в мою сторону сине-серыми глазищами, этот монстр скользнул в ручей.
Я присела в полутени, которую давало огромное дерево, сильно напоминающее карагач. Лениво текли минуты. Мориса не было видно. Я уже начала переживать, накручивая себя, как слева зашумел тростник, пропуская мужа, несущего в руках несколько довольно крупных рыб.
— Сейчас, госпожа… я разожгу костер и скоро у нас будет еда, — нежно улыбнулся он мне, мимолетно целуя запястье.