— Простите, — сказала Нина Владимировна, и в холле сразу воцарилась гнетущая тишина. — Вам не кажется, что следует все-таки объяснить, с какой целью вы… забираете мою невестку? Почему она должна переодеваться в вашем присутствии? Вы что же — арестовываете ее?.. Если да, извольте предъявить основания… или как там у вас это называется…
Калинкина прищурилась и пристально уставилась на генеральшу, требующую от нее ответа на такое количество заданных вопросов.
— Ни о каком аресте речь не идет… пока, — нехотя произнесла Калинкина. — Нам необходимо задать вашей невестке вопрос, причем в конкретном месте и в связи с конкретным документом… Разумеется, она может отказаться от этой поездки и дождаться официального приглашения. Мария Александровна, — она повернулась к Маше, не проронившей ни звука, — вы понимаете, о каком документе идет речь? Или я должна оповестить вас?..
Маша стояла молча, не двигаясь, казалось, она даже не дышала.
— Так вы едете или нет? — Калинкина нетерпеливо шагнула в холл.
— Да, — Маша наконец разжала побелевшие губы. — Я не собираюсь переодеваться…
— Маша, что происходит, какой еще документ?! — Женин голос скатывался в истерику. — Никуда не езди одна, с какой стати?..
Казалось, Маша не слышит своего мужа. Она кинулась к двери, резко отбросив от себя его руку, которой муж пытался удержать ее на месте.
— Мама… Что происходит?.. — Женя растерянно смотрел вслед жене. Маша бежала, следователи торопливо шествовали за ней по заросшей дорожке к воротам. — Мама, ты что-нибудь понимаешь?..
Казалось, еще немного, и этот крупный, сильный мужчина, успешный бизнесмен и еще каких-то пару дней назад вполне счастливый муж, разрыдается как малое дитя… Сердце Нины Владимировны заныло. Мозаика последних событий как-то враз сложилась для нее в понятную картину.
Все свои собственные беды и неприятности генеральша всегда встречала с открытым забралом, в том | числе и главное горе в своей жизни — потерю родителей. Она была вправе ожидать этого и от своих сыновей.
— Сядь, Женя, сядь и выслушай меня спокойно, — ее голос действительно подействовал на сына отрезвляюще. — Я не знаю, какой именно документ нашли следователи, не знаю, где именно, хотя можно предположить, что на квартире этого подонка… Но я уверена, что именно этим документом еще несколько дней назад негодяй шантажировал твою жену… Я сама слышала их разговор поздно ночью, хотя и не была уверена, что говорила с ним Маша… Он чего-то требовал от нее, видимо, денег — ведь шантажисты всегда требуют денег?..
— Ты… — Евгений тяжело глотнул и подался в сторону матери. — Почему ты мне не сказала раньше, почему?!
— Потому что не была уверена, что собеседницей Любомира была твоя жена.
— А сейчас, почему ты уверена в этом сейчас?!
— Плохо соображаешь, брат, — вмешался Володя. — Менты ее тоже, в сущности, шантажнули… Если бы Маша отказалась ехать, они бы, вероятно, в деталях растолковали нам всем насчет этого документика. Мария быстро просекла это и, как видишь, помчалась… Удивляюсь, как тебе с твоей сообразиловкой вообще удалось раскрутить свой бизнес!
— Да что с тобой в самом деле?! Владимир! — генеральша возмущенно повернулась к старшему сыну. — Посмотрела бы я на тебя в подобной ситуации, если бы вместо Маши вдруг оказалась бы Эля…
Эльвира издала какой-то сдавленный звук и отвернулась от всех находящихся в холле, принявшись внимательно разглядывать камин.
— Но это все абсолютно не значит, — продолжала Нина Владимировна, — что именно Маша застрелила Любомира, понимаешь, Женя? Совершенно не значит! Я уверена, что следователи потому и гоняли нас сегодня взад и вперед несколько раз, что так и не нашли никаких доказательств того, что кто-то из нас солгал…
— Да успокойтесь вы, — Эля вдруг резко повернулась и посмотрела на генеральшу. — Машка точно никого не убивала, если вас этот вопрос теперь так остро волнует — пожалуйста: я сама, лично, подтвердила ее алиби…
— Ты?! — от изумления Володя подпрыгнул на своем стуле.
— Я, — спокойно подтвердила Эля. — Потому что видела Машу рядом со сторожкой, и как она туда входила, еще до выстрела…
— То есть как? — Нина Владимировна не поверила своим ушам.