— Он уже привык к моим причудам, так что скоро привыкнет и к твоим. К тому же через некоторое время у него появится новое увлечение. Я уверен, что он ждет не дождется, когда же я, наконец, взойду на высшую ступень!
— О какой именно ступени ты говоришь? — Джулия подняла бокал к губам.
— О дворянском звании.
Девушка удивленно округлила глаза. Брейдер, игнорируя ее изумление, отрезал кусочек бифштекса.
— Королевская власть вознаграждает тех, кто ее эффективно поддерживает. А я профинансировал несколько эксцентричных проектов принца-регента. Так что ничего невозможного нет.
Джулия, наконец, обрела дар речи.
— У меня сложилось впечатление, что ты более чем равнодушен не только ко мне, но и ко всем людям моего звания. А теперь, насколько понимаю, ты жаждешь получить титул и стать одним из нас?
Брейдер улыбнулся.
— Ешь лучше бифштекс, а то вслед за Фишером повар тоже обидится. — Он смотрел, как Джулия изящным жестом отрезала кусочек мяса. — Ошибаешься, я вовсе не жажду титула. По крайней мере, уже не жажду. Было время, когда получить аристократическое звание было одной из моих важнейших целей. Хотя и тогда я стремился к титулу не ради собственного тщеславия, а ради мамы. — Он украдкой бросил на девушку испытывающий взгляд. — Ты знала, что твоя бабушка и моя мать были кузинами?
Вилка Джулии застыла в воздухе.
— Нет, не знала…
— Когда я был моложе, то мечтал вернуться в Кимбервуд, вышвырнуть твоих предков отсюда и усадить мать на место, принадлежащее ей по праву. Я горел желанием отомстить и хотел, чтобы справедливость восторжествовала. И вот, наконец, я в Кимбервуде.
Джулия внезапно забыла о голоде. Она вынуждена была сделать глоток вина, чтобы прийти в себя.
От цепкого взгляда Брейдера не ускользнуло, как отрешенно опустилась ее рука с вилкой.
Он нахмурился.
— Такие чувства я испытывал много лет тому назад. Но сейчас подобные чувства мне чужды.
— А какие чувства испытываешь ты сейчас?
Прежде чем ответить, Брейдер серьезно обдумал вопрос.
— Не знаю. Я хочу, чтобы мама была счастлива. Что же до титула? — Он неопределенно пожал плечами. — Пожалуй, это будет неплохой сделкой. Что касается личных амбиций, то я сегодня выше этого и воспринимаю себя таким, каков я на самом деле, а не таким, каким воспринимают меня другие.
Он вопросительно поднял бровь.
— А как насчет тебя? Важно ли для тебя, чтобы я получил титул?
Джулия, не задумываясь, ответила:
— Нет.
Брейдер напряженно вглядывался в ее лицо.
— Нет? Меня удивляет, что ты не обдумала хорошенько ответ на мой вопрос.
Джулия попробовала придать своей усмешке цинизм.
— Я обдумала этот вопрос несколько лет тому назад, когда решилась на побег. И размышляла над этим прежде, чем дать согласие на наш брак. Поэтому сейчас с уверенностью говорю «нет». Мои устремления никоим образом не зависят от титула моего мужа.
Подняв руку с бокалом вина, Брейдер шутливо поприветствовал девушку.
— Ах, да, как же я мог забыть! Моя госпожа хочет ребенка.
Сохраняй самообладание, напомнила Джулия себе. Легкомысленное отношение Брейдера к предмету, столь дорогому ее сердцу, раздражало ее. Но она не желала подавать вида и признаваться в своей слабости.
Во всяком случае сегодня вечером: слишком большие надежды возлагала она в эти минуты на мужа. Слишком многое зависело от ее способности заманить его в постель!
— В желании иметь ребенка нет ничего дурного! — Она одним большим глотком опустошила бокал и продолжила, тщательно обдумывая каждое слово. — Но мне хочется сделать приятное и тебе и попробовать сделать наш брак не фиктивным. Я беру назад свои слова, которые сегодня днем сказала тебе сгоряча. Я не хотела обидеть тебя. Просто я была взволнованна и переживала за Нэн… — Она не закончила предложения, опасаясь, что голос выдаст ее тревогу.
— Джулия…
Но девушка не дала ему продолжить.
— Ты считаешь, что я бесцеремонно вмешиваюсь в твою жизнь… — Джулии потребовался еще глоток вина, чтобы собраться с духом и продолжить. — …Да, признаюсь, иногда я вмешиваюсь, даже врываюсь в твою жизнь… — на одном дыхании выпалила она.
Джулия была не в состоянии выдержать его взгляд. Ей отчаянно хотелось спрятаться куда-нибудь от этих пронизывающих насквозь глаз. Тем не менее, с безразличием ковыряя вилкой в тарелке, она продолжала:
— Иногда я завидую тебе. Ты достиг в жизни большего, чем я. Но когда у меня будет ребенок, я смогу начать жизнь сначала.
— Сначала? Но людям не дано начинать жизнь сначала.
— А я начну! — Джулия выпустила вилку из рук. — Я знаю, что твое мнение основывается на информации, которую ты собрал обо мне. И не виню тебя. Но я уже не та, какой была в двадцать лет. — Она пробежала пальцами по шраму на запястье, удивляясь собственному красноречию.
Брейдер бросил на жену оценивающий взгляд, словно пытался определить, насколько искренни ее слова.
Джулия снова взяла в руки вилку и, вонзив ее в кусок мяса, заставила себя есть.
— Мои родители никогда не проявляли ни внимания, ни интереса к своим детям. Все мы росли сами по себе. Ближе всех по возрасту ко мне Гарри, он на пять лет старше. Но я едва знаю и его, и старшего брата Джеффри.
— Того самого, который обещал сделать меня дядюшкой?
Глаза Джулии весело засверкали и оживились, несмотря на ее серьезный настрой.
— В детстве я думала, что он такой же старый, как и отец. Но я вообще редко встречалась с родителями. — Она запнулась и шепотом добавила: — Тебе повезло, что у тебя такая мать, как Нэн.
— Согласен с тобой. Мне никогда не было стыдно за нее.