Обратный путь прошел без приключений. Единственное, что меня насторожило перед тем, как я вошла в столовую — бурное обсуждение.
Звонкий женский голос — определенно Вики, а вот размеренный… Вячеслав?
Когда я ступила на освещенный участок, все смолкли, и четыре пары глаз из-за стола уставились на меня.
— Прошу прощение за задержку… — пролепетала, и двинулась к свободному месту.
Мой заказчик молча встал, и вновь помог мне присесть.
Под пристальным взором остальных стало неуютно, особенно от взгляда Максима, который сверкнул от поступка Вячеслава.
За годы работы с людьми в своей компании, я научилась прекрасному навыку — “брать себя в руки” в разных ситуациях. В моменте я могла перекрыть все свои эмоции, натянуть маску безразличия, и продолжать действовать так, как нужно.
На столе по-прежнему оставалось пустовать два места.
Софья, очевидно, проследила за ходом моих наблюдений, и пояснила:
— Родители Славы всё-таки не смогут присутствовать на нашем ужине.
Я признательно склонила голову, попутно чувствуя, как за мной следит Максим. Он сидел на противоположной стороне от меня, и даже не стыдился нагло рассматривать.
— Как это? — удивилась Вика, — Но ты говорил…
Она стрельнула глазами в отца.
— Дедушка написал мне, что они с бабушкой решили остаться у друзей на подольше.
— Очередная шахматная партия для дедушки окончилась неудачно, и он решил отыграться. — цокнула девушка, откидываясь на спинку стула.
— Тори, дорогая, у нас сегодня гость, — с нажимом проговорил Вячеслав, — давайте покажем, какая мы семья…
— О, нет, неужели Марина всё ещё не знает “какая мы семья”.
“Палец в рот не клади” — усмехнулась про себя.
— Марина, — инициативу взяла жена заказчика, — Насколько мне известно, “Белый лотос” только-только подходит к своему завершению. Разве вы не должны были приехать через пару недель?
Я уже было собиралась ответить, как Вячеслав меня опередил:
— Тут моя вина. Не уследил за сроками, не позвонил в компанию с предупреждением.
— За твои последствия пришлось отвечать мне. — съехидничал Максим.
Вячеслав, казалось, не воспринял слова парня, как что-то обидное, совсем наоборот, между ними будто появилась нить понимания. Мне это виделось довольно фамильярно.
“Хотя, с Ариной у меня похожие отношения” — сразу оппонировала себе.
— О, — брови женщины сошлись на переносице в замешательстве, — надеюсь, мой супруг предложил вам что-нибудь в качестве извинений? Подобные ситуации в нашем бизнесе редки.
— Да-да, Вячеслав Владиславович любезно согласился оплатить упущенные дни.
Возможно, для кого-то мой ответ звучал бы слишком грубо, но для их семьи тема денег вряд ли являлась табуированной, и явно была последней, отчего бы они смутились.
Смешок раздался поодаль. Максим. В отличие от семьи, мои речи всё же его задели.
В столовую вошла Марта и Яна — обе начали раскладывать горячее рагу по тарелкам. Софья, меж тем, продолжила:
— Я изучала портфолио вашего агентства. Признаюсь, изначально молодая команда вызвала некие опасения. Мы со Славой привыкли доверять более… — она замолчала, подбирая слова, — опытным. Но, как сказала Вика, социальные сети, и всё, что с ними связано, лучше положиться на подрастающее поколение.
— Сонь, не надо принижать Марину. — вмешался Вячеслав, одновременно кладя салфетку на колени, — Успехи агентства велики. И мы сразу с тобой это отметили.
Я благодарно улыбнулась, принимая похвалу.
Парень, следя за мной, показательно театрально закатил глаза.
“Боже, его могут отсюда вывести?” — бунтовало сознание.
Вика безучастно ковырялась в тарелке. Мужчина что-то шепнул Марте, давая какое-то распоряжение.
— Марина, раз у вас получился такой мини-отпуск, не хотели бы посетить наше ежегодное благотворительное мероприятие?
Я отвлеклась от своего блюда, поднимая глаза на Софью.
— Дорогая, молодежь вряд ли волнуют подобные…
— Я с удовольствием. — перебила Вячеслава, — Мы с моей начальницей, Ариной Николаевной, недавно принимали участие в благотворительном вечере. Тогда, от лица компании, даже сделали пожертвования некоторым некоммерческим организациям.
— Надеюсь, успели опубликовать это в своих социальных сетях? — невинным голосом поинтересовался Максим.
— Матвей! — с возмущением окликнула женщина.
Правда, я собиралась ему ответить, но слова Софьи меня озадачили.
“Матвей?” — переспросила саму себя, оглядывая парня.
Он, очевидно, понял суть моих рассуждений. Уголок губ поднялся, парень прищурился.