“Может, именно она разговаривала в комнате с мужчиной?”
У девушки как раз тёмные волосы.
Задумчиво прикусила нижнюю губу.
— Бессмысленно…
Если она любила Костю, или даже просто ощущала к нему что-то теплое, могла бы решиться на такой шаг? Да и зачем?
Не стоит забывать, что мужчина и девушка — представители разных фамилий. И, как говорил Матвей, они должны быть заклятыми врагами..
“Скрывали отношения?” — предположила я.
В существующих реалиях — это возможно. И, наверное, довольно оптимально.
А вдруг, кто-то узнал об их тайном романе? Также, как и я, подслушал их разговор. Кто-то из семьи Гедиановых или Карпинских?
— Софья? — перебирала варианты.
У женщины, как и у Вики, тоже тёмные волосы. Но осмелилась ли она лишить дочь возлюбленного таким радикальным путем? Хоть и того, кто принадлежал вражеской семье.
— Настоящие Ромео и Джульетта. — хмыкнула я, переворачиваясь на бок.
Я знала слишком немного об этих людях, чтобы делать поспешные выводы.
“Возможно, виновата вообще Вера!”
Хоть её окрашивание аиртач я чётко помнила, однако в темноте коридора мне могли увидеться только тёмные корни, и именно поэтому я восприняла волосы в целом в таком оттенке.
Ладно, с этим разберусь.
Ещё важный момент — стекло в руках.
Что это могло быть? Осколок? Нож?
Когда я видела Костю, крови нигде не было. А значит, колотых ран тоже.
— Надумываешь тут, Марина, а на самом деле у неё в руках был обычный брелок. — хихикнула, сонно зевая.
Всё-таки правильно будет дождаться новой информации. Раз уже так вышло, что с Карпинскими я на связи, может узнаю и больше.
Вновь укуталась в одеяло, и, наконец, уснула.
Следующим днём я мониторила паблики города, в надежде увидеть ожидаемые новости.
— Ничего. — обреченно произнесла, выходя из очередной группы в социальной сети.
Информации, которая, казалось бы, должна была всколыхнуть общественность — просто не было.
Я доедала свой сендвич, заказанный в доставке, запивая свежесваренным кофе.
“Неужели Вячеслав действительно смог замять дело?” — крутилось в голове.
Наталья в тот момент, когда появилась на месте преступления, настроена была серьезно. И, учитывая, что она принадлежит семье Гедиановых, разве есть вероятность, что она так просто отступила?
Закрыла глаза, глубоко вздохнув.
— Надо знать больше. — понимала я.
Матвея с утра не застала. Видимо, уехал на работу.
В таком вакууме хотелось просто перестать думать, но мысли лезли и лезли, им не виделось конца.
Позвонить Вячеславу? Глупо. Позвонить Софье или Вике? Глупо. Позвонить Матвею? Лучше спрошу при встрече.
“Хотя после нашего последнего разговора и эта идея может быть бессмысленна”.
Телефон зазвонил.
“Саша” — значилось на экране.
Я совсем перестала думать о своём парне. А самое странное, из-за чего моя рука на секунду замерла до того, как я приняла звонок — я словно даже не заметила его отсутствия.
“Всему виной нервы” — сбросила оцепенение, и наконец ответила.
— Привет, любимая.
— Привет. — постаралась дружелюбно сказать.
— Знаю-знаю, ты со своей работой опять набегалась, но хоть минутку то выделила бы мне.
— Как раз выделяю. — усмехнулась.
— Ну что там, начала заниматься контентом своим?
— Пока нет, дома по-прежнему не сданы ещё.
Тишина.
Громкий выдох на другой стороне.
— Саш, я всё понимаю, тут от меня мало что зависит.
— Может, ну этот проект? Раз ваши заказчики так пролетели со сроками? Возвращайся ко мне.
— Нет!
Я ответила так быстро, даже не понимая, на что именно появилась такая реакция. На “возвращайся” или “возвращайся ко мне”.
— То есть, я настроена сделать качественную работу.
— Хорошо. В вопросе твоих занятий — мне нет смысла тебя переубеждать. — мужчина очевидно улыбнулся, — Но родители, что мне им говорить?
— Пока ничего. Я постараюсь выбраться к тебе на денёк.
— Нет уж. Давай я всё-таки перенесу встречу на месяц позже, чтобы мы спокойно с тобой съездили. Не люблю всю эту беготню.
— Если считаешь, так будет лучше.
— Будет.
— Тогда я не против.
— Я запомнил твой ответ.
Снова сделала глоток кофе.
— Марин.
— А?
— Мне ждать вечером от тебя что-нибудь пикантное?
Его томный голос смутил.
Именно в эту секунду входная дверь открылась, и на пороге появился Матвей в рабочей форме. Подавившись напитком, пропищала: