Разговор утих, а музыка будто начала играть громче прежнего. Я осмотрелась, пытаясь найти опору перед своим следующим шагом.
“Давай, Марина, пора действовать” — мысленно пнула себя.
— Вера, у меня не было возможности раньше, но… Я соболезную.
Мгновение, и радость исчезла.
Я поступала совершенно ужасно. В её праздник напомнила о трагедии. Но именно эффект неожиданности мог всё изменить.
Рот девушки приоткрылся, и она начала чаще дышать.
— Вера… — осторожно шагнула к ней.
— Что тут у вас? — появилась незнакомка.
В лучах софитов её волосы казались чуть ли не белыми. Высокая, статная. Под правым глазом расположилась крупная родинка, которая добавляла образу девушки изюминку.
Острые черты лица смутно мне кого-то напоминали.
Гедианова встрепенулась, полностью сбрасывая былое оцепенение.
— Марина, знакомься, это моя сестра Люба.
— Люба, это Марина, моя гостья.
— Приятно познакомиться. — девушка протянула мне руку, пристально осматривая.
— Взаимно.
Кажется, она видела всё, и даже больше. Она смотрела куда-то вглубь. Мне стало неприятно. Я чувствовала некое превосходство от неё по отношению ко мне.
Она была абсолютной противоположностью миниатюрной Веры.
— Девчонки, — неожиданно раздалось за спиной, — а я вас ищу повсюду.
Первое, что бросилось в глаза — рыжие, кудрявые волосы, которые подпрыгивали от каждого шага новой собеседницы.
— Почти вся женская половина моих любимых родственников здесь. — слова Веры из-за опьянения звучали размашисто.
Именинница схватила подошедшую за плечи, и резко развернула ко мне лицом. Курносый нос был весь усыпан яркими веснушками, видными даже при таком освещении. Девушка чуть скривилась, а в следующую секунду с интересом взглянула на меня.
— А это моя любимая Алёнушка, племянница. — расплылась в улыбке Вера, а после наклонилась к уху Алёны и заговорчески продолжила, — Рада представить тебе Марину, я тебе говорила о ней.
— Точно! Как я сразу вас не узнала. — глаза девушки прямо таки загорелись. — Вы же та, которая приехала помогать Карпинским с их бизнесом.
Алёна быстро протянула мне руку.
— Ох, — чуть смутилась, — не то чтобы…
Пожала приветливо ладонь.
— Как там Матвей? — внезапно перебила Алёна, словно мои слова ей не так были нужны.
Вера и Люба меж собой переглянулись, и мной не осталось незамеченным, как они еле сдержали смех.
Девушка же с детским любопытством ждала ответа.
“Неужели передо мной настоящая воздыхательница парня?” — подумалось.
И что-то мне подсказывало — я была права.
— Ну, — задумчиво протянула, — наверное, хорошо.
Несмотря на мою расплывчатую реплику, этого оказалось достаточно, чтобы глаза Алёны засияли ярче.
Ситуация для меня стала комичной. Ещё пару дней назад мы с Матвеем обсуждали запрещенные отношения его сестры и Кости Гедианова, а теперь передо мной стояла та, которая очевидно представляла парня в своих любовных фантазиях.
На своё удивление, реакция девушки не вызвала во мне ничего, кроме умиления. Алёна наверняка испытывала к Карпинскому лишь светлые чувства. Что в этом может быть плохого?
“А если, они взаимны?” — проснулось подсознание.
Я ведь совсем ничего не знаю о личной жизни соседа. Вдруг, он не один. И вообще, с чего я взяла, что он один?
“Почему я вообще задалась подобным вопросом?” — оборвала свои мысли.
Мимолетное умиление прошло, теперь появлялось что-то более глубокое и не такое светлое в сторону рыжей девушки.
Вера начала о чем-то “щебетать” с Алёной, а я вновь поймала на себе изучающий взгляд Любы.
Было в нём что-то… неприятное, скользкое. Что же она пыталась во мне найти?
— Марина, рекомендую попробовать “секс на пляже”, - подмигнула Вера, — а потом подходи к диджейскому столу, я пригласила особого гостя.
Гедианова взяла под локоть своих родственниц, и они втроем покинули моё общество.
— Ничего толком не узнала. — проговорила вслух, уверенная, что никто всё равно не услышит.
Пить упомянутый коктейль, или что-либо есть на мероприятии — не собиралась. Решила напоследок пройтись по дому, который, как вышло, был снят специально под празднование дня рождения.
“Надеюсь, в этот раз ни на что не наткнусь” — пошутила про себя.
Танцующие лица постепенно превратились в одну массу, переставшую меня вовсе интересовать. Я уже двигалась к выходу, когда кто-то схватил меня за руку. Все мои рефлексы пришли в боевую готовность, пальцы инстинктивно сжались в кулак. Тело было готово к удару.