Я же мысленно уже готовилась к судебным разбирательствам.
— Постойте! — притормозила резко.
Сзади послышался глухой звук. Матвей слегка налетел на меня за спины, инстинктивно обхватывая талию, однако под пристальным взглядом Саши быстро отошёл.
— Одного свидетеля нам хватит? — отвлекла всех своим вопросом, — Матвей всё-таки относится к семье Карпинских, не будет ли это обвинение выглядеть как провокация?
— Со мной была Алёна. — произнес тот.
Постаралась скрыть мимолетную злость от одного имени девушки.
— Если правильно и вовремя к ней подойти, Гедиановы не успеют промыть ей мозги.
“Что ж, придется потерпеть её общество”.
Глава 23
План был таков: собрать все доказательства вины Любови в умышленном нанесении вреда.
Мне действительно повезло, что Саша — профессиональный адвокат. Когда мы приехали в дом, где жила я вместе с Матвеем, мой парень по пунктам обозначил “где” и “что” нам необходимо сделать.
Мы планировали написать заявление в полицию и приложить все собранные материалы.
— Скорее всего, это дело они передадут сразу в суд. — произнес Саша.
Вячеслав всё-таки оставил нас четверых, так как оставались рабочие задачи. Я же с ребятами расположилась на диване на первом этаже дома.
— Думаю, учитывая гласность той семьи, заседания будут закрытыми для посторонних. — размеренно продолжал парень, — А далее, самое интересное, начнется приглашение свидетелей. Тебя, Матвей, точно позовут.
— Да, я готов. — кивнул Карпинский.
Он сидел справа от меня, и я чувствовала жар его тела.
— К этому моменту лучше уже иметь поддержку от девушки.
— Алёна. — напомнил Матвей, — Я договорился о встрече, постараюсь всё решить.
“Она поди радуется от предстоящего свидания” — крутились навязчивые мысли, которые так стремились быть озвученными.
— На всякий случай сделай запись диктофона, если вдруг изменится что-либо, воспользуемся ей.
Карпинский согласился.
— Уверен, Любовь пригласит хороших защитников, поэтому рассчитывать на быстрое решение суда не стоит. Возможно, придется столкнуться и с тем, что нас будут поджидать на улицах подосланные люди, и склонять отозвать заявление. Быть может, все может стать довольно… — Саша тревожно глянул на меня, — рискованно. У меня был подобный опыт, и я советую всем более внимательно отнестись к своей безопасности.
Я понимала — Саша не имел цели напугать, он говорил так, как есть, не преподнося всё однобоко.
— Однако хочу заверить. — парень сидел на стуле напротив меня.
Он наклонился вперед, нежно обхватывая мои ладони своими.
— Если дело касается близкого и родного мне человека, я буду идти до конца.
Протяжный вздох раздался сбоку. Карпинский подскочил с места.
— Раз примерные действия мы разобрали, я тогда отправляюсь выполнять свои.
Он смотрел в никуда. Наверное, ни Саша, ни Арина, не заметили ничего необычного в его поведении. Матвей направился в сторону лестницы.
— Ты с Алёной встретишься сегодня? — догнала его вопросом.
Сосед успел поставить ногу на нижнюю ступеньку, а после обернулся.
— Зачем тянуть? — он мимолетно стрельнул глазами в Сашу, — Я тоже не намерен бросать всё на полпути.
Парень быстро перепрыгнул по лестнице, и вскоре сверху раздался звук закрывающейся двери.
Пульс участился. Карпинский словно говорил не только о нашем деле.
“Он говорил о нас?” — тихий, почти незаметный голосок внутри шепнул.
Маленький огонёк радости зажегся. Саша продолжил диалог с Ариной, а я пыталась спрятать идиотскую улыбку.
“Да уж, Марина, пора наконец разобраться в себе” — грустно усмехнулась.
Эту ночь предложила ребятам остаться у нас, и почти сразу пожалела. Подруга заняла позицию — ночевать на диване первого этажа.
— Отдыхайте вместе. — беззаботно сказала та, — Кто я такая, чтобы вашу идиллию семейную рушить.
Девушка хихикнула, а Саша прижал к себе и прильнул губами к виску.
Улыбнулась.
“А что мне на это ответить?”
— Так и сделаем. — отрезала.
Прозвучало довольно резко, но никто этому значение не придал.
Арина ожидала внизу, когда я провела молодого человека в спальню.
— Кровать то, что надо. — протянул Саша, продавливая и проверяя руками матрац.
Знаю, к чему могли вести его слова. Сейчас он начнет намекать на секс, на долгую ночь и прочее. Я же, к своему удивлению, до сих пор не могла принять тот факт, что сегодня буду ночевать не одна.
“Эта комната стала моей, и делиться не хочется” — говорила про себя, хотя где-то на подсознании понимала — это не единственная причина.