— Цветкова Любовь Алексеевна, вас обвиняют в умышленном нанесении вреда…
Первым слово взял Саша, расписав кратко о пережитом мной преступлении, а после вызвал меня к стойке.
Я изложила историю от своего лица, вплоть до момента, когда потеряла сознание. Потом Александр задавал какие-то наводящие вопросы, которые скомпрометировали сторону обвинения.
— Протестую, ваша честь, — возразил второй адвокат, — это домыслы!
— Протест принят. — согласилась судья.
Саша не спешил сразу раскидываться всеми доказательствами. Я осталась на месте, стараясь игнорировать чету Гедиановых, и Любовь, готовую сжечь меня прямо здесь.
Вышел представитель Цветковой. Его линия защиты строилась на невиновности подопечной. Люба, по его словам, увидела грустную меня, и решила приободрить.
Я стойко выслушивала бред. Саша говорил, что любые мои выкрики могут только всё усугубить, поэтому старалась не вставлять свои “пять копеек”.
— Скажите, Марина Андреевна, — обратила адвокат Любови, — вы приняли бокал с шампанским. Любовь заставила вас это сделать, или это было предложение?
Замерла.
“Вот и первые осуждения”.
Дышала ровно, пытаясь не паниковать.
— Предложение. — кратко ответила.
— Значит, вы сами взяли из рук девушки бокал?
— Да.
— Хорошо. В заявлении вы указали, что моя подопечная не вызывала у вас доверительных отношений.
— Да, это так. — не отнекивалась.
— Если, по вашему, Любовь вам не нравилась, тогда почему вы легко взяли у неё напиток?
Сглотнула.
Мимолетом посмотрела на Матвея. Он пристально следил за мной, поставив локти на переднее сидение.
— Я… — сбилась, — Я…
— По наблюдению гостей фестиваля, вы были хорошо пьяны. — не дали мне договорить.
— Протестую! — выкрикнул Саша, но судья не приняла протест.
— Мог ли уже присутствующий алкоголь в крови повлиять на ваше решение принять бокал? — ещё напористее спросил мужчина.
— Да… — прозвучало неуверенно.
— У меня вопросов больше нет к заявителю, ваша честь. — резко отошёл.
Поодаль Люба чуть ли не оскалом улыбалась, смотря на меня.
— У моей подопечной и заявителя изначально не сложились отношения. На ежегодном весеннем фестивале “Цветение” — гостем которого стала и Марина Андреевна, Любовь приехала со своей сестрой Верой Гедиановой. По словам Веры, — адвокат взял один лист со стола и передал судье, — тут её показания, девушки заметили Марину Андреевну. У Любови действительно не складывались отношения с заявительницей, о чем она сказала Вере, после чего решила на таком празднике.
Мужчина обернулся к присутствующим.
— Прошу заметить, важном для города, подружиться с девушкой. — он указал на меня, — Они купили с Верой шампанское, а после Любовь захотела предложить его Марине Андреевне.
Каждое новое слово вводило меня в ступор.
— Прошу прощение, сделаю отступление, — адвокат вновь обратился ко мне, — Марина Андреевна, моя подопечная упоминала в вашем диалоге о своей сестре?
“Какой червяк!” — поднималась волна негодования.
— Да.
— Спасибо, продолжу. Любовь с благими намерениями отправилась к будущей на тот момент заявительнице, чтобы предложить испробовать дорогой алкоголь…
— По вашим убеждениям, если я была настолько пьяна, Любовь всё равно решила усугубить мое состояние? — не удержалась, с вызовом бросила.
На Сашу не смотрела, знала — он недоволен.
— Степень опьянения у всех разный, Марина Андреевна. Ваш для Любови был незаметен.
Я поникла.
“И чего ты добилась?” — ругалась на себя.
— После того, как девушка выпила, сразу высказалась о своем нежелании общаться и… — мужчина иронично глянул, — прогнала мою подопечную. Что ела и пила заявительница после — неизвестно.
Рот открылся в изумлении от такого явного вранья.
— Спустя день моя подопечная узнала о том, что заявительница оказалась в больнице. И, как вы можете догадаться, с симптомами алкогольного отравления.
Адвокат вновь подошёл к судье с бумагой.
— Это подтверждает выписка из больницы и результаты исследования.
“Подставные результаты исследования” — хотелось кричать.
— Сторона обвинения, — Кристина Романовна повернула голову к Александру, одновременно читая документы, — ваша защита.
— Что ж, — Саша прочистил горло, и вышел на центр, — Марине действительно поставили диагноз "алкогольная интоксикация", что довольно некомпетентно. Анализ крови не был взят повторно, перед выпиской из больницы. Дабы проверить правильность диагноза — мы решились на ещё один независимый анализ.