— Кто же та девушка, по которой воздыхал Константин? — продолжил Матвей, — Вика? Сестра бы не убила парня, мотива нет. Вера?
Девушка встрепенулась, и укорила:
— Он мой брат.
— Да. Инцест — грязная вещь, не думаю, что кто-то из вас пошёл бы на такое.
— Алёна?
— Мы почти не общались с ним… — ответила за себя девушка.
— Наталья?
Я еле сдержала смех от того ступора, в котором замерла женщина.
— Правильно — не вы, тем более, парень смотрел на кого помоложе. Любовь. — Матвей наконец подвёл к сути.
— Я? — переспросила Цветкова, показывая пальцем на свою грудь.
— Я видела девушку с тёмными волосами, выходящую из той комнаты. — добавила ещё факт, — В руках она держала стакан.
Протяжный вздох пронесся за спиной.
— Вера, Люба в твоем салоне перекрасилась в блонд?
Вера посмотрела сначала на меня.
“Да, Вера, и я времени не теряла”.
Несложно догадаться, кто мог просветить Матвея о покраске волос четы Гедиановых, как не девушка, которая посещала салон красоты для съемок видео.
— Да. Мы вместе это сделали.
— И сразу после смерти Кости.
— Да…
Матвей обошел стойку, медленно двигаясь к Любе.
— Значит, это ты была возлюбленной Константина Гедианова. — девушка молчала, — Убедила парня влюбить в себя мою сестру, а потом через неё поженить Алёну и меня? С помощью отравы, которая была в стакане, что заметила Марина, убрала свидетеля. Он ведь знал больше, чем требовалось, а значит, мог шантажировать.
Выдохнула от узнанного.
“Настоящий фильм” — не переставала поражаться новыми и новыми подробностями.
Мысленно жалела Вику, ей более других тяжело было слышать все это.
— Стойте! — гневно ударил по своей же коляске Аркадий. — Зачем Любови делать подобное, зачем женить вас?
— О, Аркадий — мотив по истине прост. Скажите, Наталья ваша супруга?
— Конечно.
— Нет, не так. Наталья ваша официальная жена?
Черты лица заострились.
— Нет.
— Как и Любовь — не ваша наследница?
— Да.
— Скажите, Аркадий, включены ли эти две женщины в наследство?
— Да как ты смеешь, мерзкий сопляк? — вспыхнула Наталья, не собираясь отмалчиваться. — Ты пожалеешь о каждом своём слове, слышишь меня?
Она опять дёрнулась в сторону Карпинского, но охранник вновь преградил путь.
— Что, Наталья, не смогли позариться на деньги мужа, решили взять что-то от нашего с Алёной брака?
— Это ложь! — не сдавалась женщина.
— Правда. — громко заявила Алёна, подскакивая. — Наталья изначально подошла ко мне с условием, она решит вопрос с моей свадьбой, но я должна буду прописать её и Любовь в завещании…
Наталья замерла, потерялась. Она хотела что-то сказать, но слова не находились.
— Аркадий…
— Заткнись. — прервал её “супруг”.
В глазах полыхал огонь, он так сильно был зол.
— Ты убила моего сына? — процедил сквозь зубы, глядя на Любовь.
Девушка запаниковала.
— Последний аккорд, прошу. — Матвей достал из кармана какую-то бумажку.
Я сразу поняла, что там написано.
— Люба довольно скоро осознала, что кто-то следил за ней в тот вечер, когда она вышла из комнаты. — Карпинский указал на меня, — Маленькое расследование Марины заставило Любовь сопоставить некоторые факты и понять — её видела именно Марина, пиарщица Карпинских. И чем дальше Марина двигалась, тем больше это раздражало Любу.
Все по-прежнему внимательно слушали парня.
— Когда Люба заметила мой… — на секунду замер, — интерес к Марине.
Я потупила взгляд, сжимая губы. Желваки Александра активно зашевелились. Ему было неприятно такое узнать.
— Она поняла, их с мамой план может не сработать. Тогда она подкинула записку. Ваша честь.
Матвей протянул клочок бумаги с угрозой судье. Так как у Кристины Романовны на столе лежало заявление, написанное от руки и самой Любовью, почерк легко можно было сравнить.
— Ну а после, претварила свои угрозы в жизнь. И сделала это уже проверенным способом.
Время в зале остановилось.
Никто не знал, как правильно сейчас вести.
— Офигеть. — только голос Арины напомнил мне, что всё это происходило в реальности.
Глава 27
— Любовь Алексеевна, — заговорила ранее молчавшая судья, — то, что сказал этот молодой человек — правда?
Девушка сидела ни живая, ни мертвая. Взгляд смотрел в никуда, а вопрос она будто вовсе не услышала.
Матвей и Вера, стоявшие практически плечом к плечу, молча следили за обвиняемой.