— Угу.
— Ты без сознания, ужасное зрелище, знаешь ли. — сказал так, словно проговорился. Взгляд отвёл.
Вечные осторожности и недомолвки с обеих сторон, становились напряженнее, их уже было трудно скрывать, всё казалось очевидным.
“Пока мы оба не сделаем шаги друг к другу — это будет продолжаться” — осознала.
— Так, после нашего совместного разговора вчетвером здесь, — пальцем обвела холл, — ты таки поехал к Алёне? Или нет?
— Планировал к ней, но дверь мне открыла Вера.
“Видимо эта встреча и повлияла на её поддержку в суде”.
— А дальше? Судя по вашему тандему, она не просто тебя встретила, ты нашёл к ней подход.
— Честно, даже не пытался этого делать. Она просто-напросто была на грани, и не очень трезвая.
— Воспользовался её состоянием? — усмехнулась.
— Что за ужасные мысли, Марина? — серьезно укорил меня, — Я лишь попросил позвать Алёну, чтобы поговорить, а Вера разрыдалась.
— Из-за просьбы? — недоверчиво скривилась.
— Поначалу я так и подумал, но она отчего-то заговорила о Косте.
— Ого. — искренне удивилась, — Вера Гедианова решила беседовать о брате с тобой?
— Сам удивился. — развел руками, — Смерть Кости её так и не отпустила. Как оказалось, они хорошо дружили.
— Она, что, на тебя вывалила свои переживания о нём? — всё ещё не могла поверить в узнанное.
— Это случилось быстро, и выглядело как взрыв. Наверное, я просто оказался рядом в нужный момент, потому что, уверен, на моём месте мог бы быть любой.
Молча слушала.
— Судя по состоянию, на неё очень сильно повлияла та трагедия. Но, собственно, почему она не выдержала — её мама и Люба запретили Вере лишний раз поднимать тему о брате.
Кажется, мои глаза от удивления стали больше.
— Серьезно? Как можно запретить…
— Они внушили ей, что ничего страшного не произошло, а постоянно говорить — лишь повод для негатива.
— То есть, они даже не дали Вере прожить эти эмоции. — рассуждала вслух, задумчиво смотря на свои ноги.
Вспомнила, как на дне рождения Гедиановой, когда я высказала девушке свои соболезнования, на долю секунды у неё чуть ли не паническая атака началась.
“И почти сразу к нам подошла Люба” — мысленно добавила.
— Я рассказал ей о тебе, как ты попала в больницу, что пережила за эти дни, и мы вместе с Верой смогли построить подлинную историю событий.
— Подожди, она разве не знала об этом? Они ведь вместе с Любой были на том фестивале…
— Нет. Люба просто вернулась к сестре, ничего ей не сообщив. И, видимо потом — изложила ей свою версию истории, почему ты оказалась там.
— Вероятно, ту самую, к которой склонял нас адвокат в суде. — со злой усмешкой кивнула. — Так, ты посвятил Веру сразу во всё?
Под “всё” я подразумевала и тот диалог в закрытой комнате, и подкинутую записку.
— Нет. — отрицательно качнул головой, — Это было бы непредусмотрительно, всё-таки не стоит забывать, чью фамилию она носит.
— В какой же момент ты перешёл эту границу?
Я отошла от стола, двигаясь ближе к парню.
Он наблюдал за мной, и продолжил только после того, как я присела около него.
— Когда она призналась, что не уважает мать. — хоть он говорил это с иронией, всё равно слышалось непонимание от слов девушки. — Я просто понял — она вряд ли будет защищать Наталью, даже наоборот, как будто хочет подловить.
Подобное отношение Веры к матери я тоже заметила, общаясь с наследницей в ресторане “Моя итальянская подруга”. То, как она отреагировала на появившуюся в заведении женщину было странным для меня.
— Понимаю, это мог быть риск, но я на него пошёл. — пронзительно взглянул на меня, — Я поделился тем, что ты тогда слышала в нашем семейном доме.
— Вера знала о причине смерти брата?
— Ей сказали то же, что и прессе. Инсульт.
От шока я остолбенела. Наталья с Любой солгали даже здесь, человеку, вхожему в семью.
“Это немыслимо, учитывая факт, что девушка находилась на месте его гибели” — не укладывалось в голове.
— Аркадий, так понимаю, услышал это же?
Матвей утвердительно кивнул.
Выдохнула, истерично улыбаясь.
— А потом эта женщина на суде уверяла мужа в обратном. Она ведь и впрямь с самого начала знала обо всём, помогала дочери… Подожди, но Вера же по итогу узнала истинную причину?
— Она просто не поверила в инсульт, но сестра и мама настаивали на своём.
— Самый настоящий газлайтинг*.
— Вера всё это время находилась в подвешенном состоянии, вечная уклончивость со стороны близких заставила ещё более прохладно относиться к их семейной связи.