Они вышли из комнаты с зеркалом, но каждый мальчик обернулся — им махали их семьи будущего. За окнами над стадионом сверкал зеленый салют, реденький и слабый, потому что запускали его ученики только одного факультета.
— Наши победили, — Драко потянулся, и на его лице появилась улыбка. — Предчувствую, что Уизли будет плеваться ядом! Говорю же, тебя с ними не было, Поттер!
— А что скажем Миранде?
— Много съели, — отмахнулся друг. — Бывает же. Лучше подумай, как отреагировать на действия Дамблдора.
— А что мы можем? — откликнулся Гарри. — Идти прямо сейчас за камнем не имеет смысла, раз Еиналеж еще не спрятано. Жаловаться кому-нибудь — да ни в жизнь не поверят. Будем ждать.
— Гермиона волновалась, — задумчиво молвил Драко. — Может, поспешим? Не хочется на праздник опоздать. До кухни добежим? Миранда нас без праздничной еды оставит, хоть немного себе в комнату притащим.
— А давай!
И оба мальчика бросились наперегонки к кухне на несколько этажей ниже. Гарри обгонял Драко, улыбаясь во все лицо. Ему было над чем посмеяться; неужели он не предпринял бы меры предосторожности от подслушиваний тайных разговоров? Более того, он только что сделал так, что мантия-невидимка снова появится в это Рождество в числе его подарков. Но это все будет потом. Вечер ожидался знатный, давненько Слизерин так не гулял!
***
Он расхаживал по кабинету, хмурясь и теребя пальцами бороду.
Несколько недель он вынашивал план по знакомству мальчика с зеркалом Еиналеж, которое потом должно было стать его испытанием — годен он или нет на роль Избранного. На крайний случай был, конечно, Невилл Лонгботтом, но ему не хотелось отходить от пророчества. Дамблдор еще не скинул со счетов Гарри Поттера, который действовал совсем не по его идеальному плану.
Квиддич был специально назначен на начало декабря. Заболевших мадам Помфри напоила бы зельем, а ему нужна была возможность оставить мальчика одного, без друзей, которые были с ним практически везде. Пройдя мимо него по коридору, Дамблдору, наконец, удалось наложить нужное заклинание, оставалось только ждать.
Внушать мальчику желание сбегать на пятый этаж в заброшенную часть замка было сложно — он сопротивлялся. Дамблдор даже мог сказать, что у него на мыслях мощный щит, но было ли это последствием удара заклинания Темного Лорда, которое он не успел изучить, или что-то врожденное — ему не было известно.
И вот день настал. Напряжение сказывалось в них обоих — Дамблдор пересиливал мальчика, Гарри сопротивлялся. Тщетно. Когда ребенок вскочил на квиддиче, директор вздохнул с облегчением. Поттер исчез, и этот первый раз должен был произойти без вмешательства посторонних, но Драко Малфой через некоторое время неожиданно подскочил и убежал.
— Что там у слизеринцев происходит? — недоуменно поинтересовался Квиррелл, внимательно наблюдавший за Гарри с самого начала матча, и здесь Дамблдор мог только недоуменно пожать плечами и ответить что-то незначительное.
Вскоре и он засобирался — надо было проследить за мальчишкой. Портал перенес его в начало того коридора, и, наложив на себя Дезиллюминационные Чары, он вошел в дверной проем, дверь в комнату прямо перед ним выбил Малфой-младший.
Но за дверью все вдруг изменилось. Он сам видел, что маленький слизеринец бежал к другу, как на последнюю в жизни схватку — такой решительности сложно было ждать даже от взрослого гриффиндорца. Он решил послушать, что же они будут говорить.
— Гарри? Вот ты где! Я беспокоился. Гермиона просила передать, что ты потерял свой шарф.
Поттер молчал, глядя в зеркало, и Дамблдор приготовился слушать, на всякий случай отойдя в дальний конец комнаты.
— Клянусь Мерлином, я устал, — выдохнул Малфой и, подойдя, положил руку ему на плечо. — Дай зацеплюсь за тебя. Что это за зеркало?
— Волшебное, наверное! — ответил Гарри.
— Красивая рама! — добавил Драко, осмотрев зеркало.
Гарри ткнул в него пальцем.
— Что тут написано? Еrised stra ehru oyt ube cafru oyt on wohsi… Что?
— Не знаю, ерунда какая-то, — ответил ему друг. — Вот бы быть невидимым, чтобы приходить сюда каждую ночь! Поближе познакомиться с этим зеркалом!