— Драко настаивал, — ухмыльнулся Гарри, глядя, как друг заливается краской.
Гермиона перевела непонимающий взгляд на него, и Драко поспешил скрыться от нее за кружкой сока, которым тут же поперхнулся. От объяснений его спасло появление Люциуса и Сириуса. Они одновременно вышли с разных концов комнаты — один из камина, другой из дверей зала. Один нес в руках книжку в черном переплете, другой — золотой медальон на тяжелой цепи, с выгравированной на нем буквой С — «Салазар». Все присутствующие в комнате обратились во внимание, когда зловещие вещицы легли на стол перед Гарри.
— Это они, — незамедлительно подтвердил он.
Чужая воля чувствовалась нутром — именно она заставляла трепыхаться внутри каждого из предметов заключенный в ней кусок искалеченной души.
— Воля моего сына закон, — твердо молвила Вальпурга. — Просьба Регулуса будет исполнена. Так просто эти вещи не уничтожить. В нашей библиотеке есть упоминания о крестражах.
— Нужен Адский Огонь или клык василиска, — ответил Драко. — Пока, я думаю, следует оставить эти вещи в надежном месте.
— Клыки василиска продаются на черном рынке, но нужно найти качественные, что сложно, — немедля встрял Люциус. — Лютный переулок — когда пригодятся, я схожу.
— Должного ли качества? — усомнился Снейп, до этого задумчиво потягивающий из бокала огневиски. — Ты же знаешь этих торгашей, яд теряет свои свойства от долгого хранения, а кто знает, сколько десятков лет они пролежали на складе магазина, травя крыс.
— Василиск есть в Хогвартсе, как я уже рассказывал, — ответил Гарри. — Если дневник не попадет мне в руки, не будет и проблемы с Тайной Комнатой. Я смогу туда спуститься и договориться с василиском.
— Ни за что! — ахнула мама. — В своем ли ты уме?
— Выбора нет, — ответил просто Гарри. — Плюс, пока я крестраж, я могу использовать перселтанг. Василиск воспримет меня своим хозяином.
— Вы не безнадежны, Поттер, — ухмыльнулся Снейп. — Представьте, сколько можно собрать его чешуи, которая является одним из сильнейших антисептиков! А яд…
— И не вздумай! Снейп! — Лили грозно глянула на него. — Он же ребенок!
— Кхм, Лили… — откашлялся Сириус. — Ему больше лет, чем нам.
— Нет, мама права, я ребенок, — кивнул Гарри. — Но за моей спиной больше пойманных Пожирателей Смерти, чем у каждого из вас. Я прошёл всё это в одиночку, будучи сиротой, и прошёл достойно. А теперь у меня есть вы все. Неужели ты сомневаешься?
— С крестражами разобрались, — перебил их Снейп. — Что делать с Квирреллом, Поттер? С такими данными его хоть в Азкабан.
— Не знаю пока. Потом увидим.
— А с Дамблдором? — поинтересовался Люциус.
— Просто проходить его испытания с минимальными потерями.
— Постойте, — вдруг воскликнул Драко. — Постойте! Вы рассуждаете обо всем так, словно у нас есть ключи к победе, и победим мы завтра. Но никто не думает о крестражах, об их поиске. О том, что возвращение Темного Лорда грядет, и к нему надо готовиться. Я полагаю, все здесь присутствующие, определились сегодня со стороной, определились со своим будущим. За поиск крестражей нужно приняться сразу же, едва мы вернем Гермиону и Невилла в школу… Мы…
— О чем это вы, мистер Малфой? — сузил глаза Снейп. — Никто не допустит вас до поисков крестражей. Во-первых, ваша сила еще имеет границы, и довольно узкие; во-вторых, только мистер Поттер знает, где их искать и как защищаться от охранных чар; в-третьих — вам дана жизнь, детство, которого у вас не было. Я бы на вашем месте прожил его так, как подобает человеку, получившему второй шанс.
Он был прав. При всей своей готовности к боям Гарри все еще стремился к тихой и спокойной жизни, которой ему так не хватало. Его ждала маленькая Джинни, которую он будет защищать от всех бед. Он так хотел мира, но не принимал его, когда он был ему доступен.
Утихомирился и вскипающий Драко, мельком глянувший на Гермиону. Вот кто еще больше хотел мирной счастливой жизни, не получив ее в прошлом. Девочка смотрела на него большими карими глазами, смешно, по-детски сидя на стуле — свесила ноги и болтала ими, уперлась обеими руками в сидение и вжала голову в плечики. Он так сильно ее любил, что готов был на все. В последнее время Драко удавалось скрывать чувства, но сейчас они словно прорвались в его взгляде. А за ними обоими внимательно наблюдал Люциус. И нравилось ли ему то, что он видит, или нет, он не мог сказать и сам.