— Мантия отца, — пояснил собравшимся Гарри. — Дамблдор прислал.
— Отличная вещь, мистер Поттер! — молвил Снейп. — Теперь, однако, и мне многое ясно из школьных времен.
— Она много раз помогала мне на заданиях, — похвастался мальчик, складывая ее обратно в пакет. — Один из Даров Смерти, принадлежащий нашему времени. Я вчера рассказывал…
— Мы помним, мистер Поттер. И мы хотели бы с вами еще раз кое-что…
В зал вышли мама и Сириус, счастливые и выспавшиеся. По очереди обняли детей, пожелали всем счастливого Рождества и перемолвились парой слов с Люциусом. Снейп, собиравшийся задать Гарри какой-то вопрос, махнул рукой и отложил разговор на потом.
Дальше был завтрак, за которым, по задумке Нарциссы, каждый должен был рассказать какую-нибудь рождественскую историю. Гарри давно так не смеялся, когда Сириус, увлекшись, рассказал историю, случившуюся с ним на шестом курсе, частично неприличную. Мама пыталась его урезонить, но тоже улыбалась. Гермиона и Невилл старательно делали вид, что ничего не поняли, но красные уши выдавали их с головой. Бабушка Невилла уехала домой, сказав, что оставить книззлов одних не может надолго, но внука оставила в гостях у Малфоев.
Рождественское утро не было испорчено мрачными разговорами и воспоминаниями из прошлого, и за это Гарри и Драко были благодарны родным. Матери устроили настоящий праздник, а Сириус, Снейп и Люциус смогли, почти позабыв былую вражду, удалиться в кабинет Люциуса, чтобы побеседовать. Женщины остались наедине с детьми.
— Ушли, — улыбнулась Нарцисса.
— Может, к десерту вернутся? — понадеялась мама Гарри.
— Вряд ли. Зная Люциуса, могу сказать, что они еще долго будут распивать огневиски из личного запаса мужа, который тот старательно прячет от меня, — усмехнулась Нарцисса. — И курить кальян.
Две женщины, отлично общавшиеся и раньше, крепко сдружились. Гарри до школы часто видел маму в компании Нарциссы, выбирающую из каталога журнала «Ведьмополитен» новые наряды, а Нарцисса часто звала их в гости. Видя такое дело, Гарри начинало казаться, что все налаживается, что все ошибки той жизни исправляются, а в этой идет так, как всегда должно было быть в идеале.
— Ну, может, покатаемся на лошадях? — спросила Нарцисса у детей. — У нас есть отличная тройка и большие просторы. Как смотрите?
— Давайте!
У Гермионы загорелись глаза, и Драко невольно обратил на нее внимание. Под мантией-невидимкой Гарри незаметно для всех пнул друга. Пусть теперь у него на лице выражение возмущения, зато не глупого детского обожания.
— Одеться тепло! — строго скомандовала Лили. — На улице холодно. Палочки не брать, не приведи Мерлин сломаете!
На улице и впрямь было холодно. Они могли бы наложить на сани сферу Тепла, но какой же тогда был прок от их занятия. Кони, запряженные в сани с бубенцами, похрапывали и переступали с копыта на копыто, готовые к веселью. Гермиона что-то радостно рассказывала насчет забав, которые приняты у маглов, и одновременно пыталась залезть в сани вперед Невилла и Руди. Гарри бросился помогать брату, Драко — Гермионе, и вскоре веселая потасовка обратилась в игру в снежки. Нарцисса и Лили, пришедшие чуть позже в конюшни, переглянулись и задорно поддержали детей. Невилл оказался не у дел, но ему периодически доставалось и от той, и от другой команды сражавшихся.
Победили Нарцисса, Драко и Гермиона и, как победители, первые заняли в санях лучшие места. Впрочем, другие тоже не остались обиженными.
Весь день они катались по сугробам и заметенным просторам земель Малфоев. Вечерело быстро, сумерки незаметно подползли. Солнце село, и на безоблачном ясном небе зажглись первые вечерние звезды. Гарри впервые ездил на лошадях, и это ему напомнило полеты на метле, только не вверх и вниз. Чувство свободы, когда впереди он видел снежное поле и темную стену леса, зашкаливало. Морозный ветер восторженно трепал его выбившиеся из-под шапки волосы. Где-то сзади весело визжали Гермиона и матери, все продолжавшие игру в снежки на ходу движения саней. Руди подзадоривал его ускорить бег коней, Драко и Невилл давно перебрались повыше к нему и собирались, пока за ними не смотрели, прыгнуть в седла…
Замерзшие и усталые, они вернулись в замок, но им было хорошо. Нарцисса сразу позвала домовиков и велела приготовить молочное какао, чтобы согреться. Лили отправила Гарри помочь Рудольфу раздеться. Гарри, улыбаясь, повел брата в свою комнату. Он почитал это за счастье — ведь они знали, что он уже был взрослым, но относились к нему с прежней лаской и заботой.