По мере спуска обратно в зал Гарри слышал все громче голоса. Руди, уцепившийся за его руку, с ребячьим недоумением глянул на него, но брат ничего не мог ему сказать. Слышались голоса Снейпа и Люциуса, к ним присоединился и голос Сириуса. Их тон был тревожным.
— Поттер! — из-за угла коридора вышел Драко и махнул ему рукой. — Мама просила не вмешиваться, идем на кухню, там поужинаем.
— А что случилось? — поинтересовался Гарри, тащивший за собой с усилием упирающегося Руди.
— Я к маме хочу! — возопил он, когда за дверями зала послышался голос Лили.
— Руди, нельзя! Так в чем дело, Драко?
— Отцу из Министерства прилетела сова, один из друзей прислал сообщение, что на завтра назначена проверка нашего замка.
— А почему его это тревожит?
— Потому что у нас дома не только картины да елки, Поттер, — раздраженно откликнулся Драко. — Наша семья — потомки черных магов, к тому же у нас крестражи. Потерять их мы не можем.
— Почему Люциус не может отказаться от досмотра и уплатить штраф? — Гарри опять говорил как глава Аврората.
— Потому что это попущение вступит в силу только лет через десять-одиннадцать, и я напомню тебе, что именно ты в роли заместителя главы Академии Аврората подписывал его.
— Запамятовал, — пожал плечами Гарри. — Тогда унесем их в дом на Гриммо, двенадцать. Нас никто не станет обыскивать.
— Дело в том, что за три дня до обыска камины отслеживаются, не проносят ли в дом темномагическую вещь. Мне ли тебе напоминать, как мы схватили Рубенсона и де’Коссе? Всего лишь слежка, на тот уже момент усовершенствованная. Камины нас оповестили, что в дом проносятся оборотные зелья и запрещенные законом предметы из Лютного переулка, среди них по протоколу череп, скрывающий в себе тайник с ядами, гипнотизирующая трость…
— Да-да! — воскликнул Гарри. — Помню. И лампу с мифическим джинном, на деле оказавшуюся распылителем смертельно опасного галлюциногена. Хорошо, мои ребята, идя на это дело, съели по безоару.
— Не суть, — отмахнулся Малфой. — Вчера Сириус принес медальон. Камины его почувствовали.
— Его не идентифицировали?!
— Нет, как я уже говорил, заклинание не усовершенствовано еще. Аврорат только получил сигнал, что что-то темное было пронесено в дом и не вынесено. Выносить нельзя, иначе Министерство заблокирует камины и занесет вашу семью в список подозреваемых.
— Знаю… Руди, там шоколадный торт! В нем сюрприз! И что нам делать?
— Что-что… Это я у тебя хочу спросить.
Братик успокоился, и Гарри спокойно завел его на кухню, где уже сидели Гермиона и Невилл. Лили торопливо накрывала на стол, но было видно, что спешила.
— Гарри, там небольшие проблемы, посмотри за Руди, я должна бежать…
— Мама, я с тобой, — уверенно ответил Гарри. — Гермиона, Невилл, присмотрите за Руди?
Гермиона согласно кивнула, но мама казалась непримиримой.
— Сынок, там правда взрослое…
— Я знаю, что там происходит и по какой причине. Я взрослый, мама, давно уже. Мне одиннадцать лет, — улыбнулся он, смягчая жесткие слова.
Лили заколебалась.
— Ладно, идем. Гермиона, деточка, присмотри, пожалуйста, за Рудольфом.
Они поднялись по лестнице в главный коридор и пошли к дверям зала. Голоса мужчин не стали тише, когда Лили осторожно открыла дверь. Нарцисса сидела в стороне и читала пергамент, видимо, письмо друга из Министерства. Люциус встревоженно ходил по залу, из кармана его мантии торчал черный дневник, на руке болтался на цепи медальон.
— Может быть, я попробую унести их порталом? — предложил Снейп.
— На Хогвартс наложены Следящие Чары, — возразил Сириус. — Мы с Джеймсом как-то пытались протащить туда адамант…
— Не суть, — остановил его Люциус взмахом ладони. — Грозный Глаз увидит их, даже если сделать крестражи и пару иных темных предметов невидимыми…
— Аластор будет? — с порога поинтересовался Гарри. — Аврора неподкупнее нет.
— Нам это известно, мистер Поттер, — сообщил Люциус и с интересом повернулся к мальчику, который тут же сел на диван с Драко. — Кстати, раз уж вы здесь, может, просветите нас, каков образ мыслей у главы Аврората? Может, есть шанс как-то проскочить.