— Поттер, просыпайся! Какие слоники?!
Наверное, все эти мысли он произнес вслух.
— Что случилось? — поинтересовался он, приходя в себя.
— Полчаса до прихода Грюма, — оповестил его друг и бросил ему мантию. — Одевайся.
Сонный и мерзнущий Гарри спустился в гостиную, где уже нервным, сбивчивым шагом расхаживал Люциус.
— Вот и вы, мистер Поттер, — молвил он. — Крестражи спрятаны, подставной темномагический предмет создан. Грюм будет думать, что именно его принесли вчера. Это книга из библиотеки Блэков, на которую наложены чары, навевающие крепкий сон. Не страшное заклинание, но камины вполне могли его обнаружить и принять за темный артефакт.
— А палочка, которой делали это заклинание? — спросил на ходу Гарри. — Вы достаточно ею колдовали, чтобы она не откликнулась на Приори Инкантатем?
— Северус сейчас этим и занят, — Люциус сжал набалдашник своей трости. — Вам нужно что-нибудь?
— Нет, просто пусть делает свое дело.
Гарри ушел из зала, убедившись, что все хорошо. Мама на время отправила Руди обратно домой, к Вальпурге, и они с Сириусом приготовились встречать Аластора. Ее взволнованный взгляд провожал сына до двери, и Гарри чувствовал, как свербело в спине. Сириус тихо пожелал ему удачи. Снейп ушел через каминную сеть в Хогвартс — здесь он явно был лишним.
Его план был прост — зная Грюма, он мог заставить его поверить во что угодно, если удастся продемонстрировать силу, которой ребенок его лет обладать не может. А Грюм станет при удачном стечении обстоятельств сильным союзником. Мощь Аврората будет в его руках, что даст лишние шансы на прикрытие дома Малфоев, который уже по умолчанию стал их штаб-квартирой, куда не вхож Дамблдор. Авроры смогут выполнять секретные задания, а в случае опасности быстро придут на помощь. Министерство и Аврорат на памяти Гарри были почти две разные организации. Власть и сила. Политики и армия. И теперь, если удастся убедить Аластора, получится и окончательно разъединить эти два столпа магического общества. Так крепче держаться будет. Тогда, если Волан-де-Морт захватит власть в Министерстве, Аврорат не подчинится ему. Уверенный в своей правде, Гарри пришел в нужный коридор и скрылся в тени…
Темноту коридоров не освещал тусклый свет факелов, специально приглушенных и развешанных с завидной редкостью. Под потолком клубился дымный чад, шипел магический огонь. Коридор делился на светлые и темные островки, и каждый воспринимался, как прыжок в мир света или сквозь завесу тьмы. Тихо раздались шаги в конце закругленного коридора северной башни, и на свет вышел Грюм. Старый аврор, слишком много повидавший на своем веку, чтобы воспринимать спокойно подобную обстановку, крался, готовый к удару из-за поворота. Тени от неровного света факелов избороздили его лицо шрамами и углубили морщины так, что он казался еще старее и страшнее, чем был. Он все приближался.
— Здравствуй, Аластор.
Прохладное приветствие разлетелось по коридору резким, неприятным звуком, и глава Аврората вздрогнул. Вглубь коридора полетел красный луч Оглушающего заклинания.
— Кто здесь? — рявкнул он. — Люмос Салем!
Из кончика его палочки вырвался яркий луч солнечного света и разогнал тьму коридора. Из темноты выступил Гарри, державший в руках палочку.
— Гарри Поттер, — назвал он себя с ноткой дружелюбия в голосе. — Опусти палочку, Аластор.
Грюм, казалось бы, вздохнул с облегчением, но его палочка, чуть дрогнувшая, чтобы опуститься, опять нацелилась на мальчика.
— Что сказал мне восьмилетний Гарри Поттер, когда мы встретились впервые?
Гарри позволил себе улыбнуться. Грюм оставался прежним.
— Видит ли ваш глаз истину, скрытую лжецами.
— Гарри, вот Мерлин же, — удивленно опустил палочку Грюм и подошел к нему. — Что ты делаешь тут один? Я видел, конечно, в холле твоих родителей, но не думал, что тебя тоже привели. Спокойно бродишь по замку темных магов?
— Жду тебя, Аластор. Поговорить бы.
— О чем? — Грозный Глаз относился к Гарри, как дедушка. Добрый, строгий дедушка. — Я при исполнении.