— А вы, мистер Грюм? — даже ее голос чем-то напоминал молодую, расторопную девушку, ходившую под началом Драко в должности секретаря. — Вы останетесь?
Взгляд Аластора, прежде такой мрачный и угрюмый, немного потеплел. Женщина улыбнулась мальчикам, и Драко нетерпеливо ткнул Гарри локтем в бок.
— Ай! — зашипел он. — Да вижу я, вижу.
— Алфея, прости за восьмую отсрочку отпуска, — повинился Грозный Глаз и махнул рукой на них. — Выяснилось нечто из рук вон выходящее… Ты же знаешь, нам без тебя никуда. Помню, что у Деметры день рождения через три дня. А знаешь, я зайду к вам. И… да, в этот день, так и быть, будет тебе выходной!
Алфея заулыбалась еще ярче, и сходство стало еще более очевидным. Забавно, но Гарри никогда не думал, кто родители Деметры, училась ли она в Хогвартсе в его годы, был ли он с ней знаком. Она была гораздо младше них. Скорее всего, в Хогвартс она поступила, когда они были на шестом курсе.
— Привет Деметре передавайте, — вдруг молвил Драко и тут же густо покраснел.
Мать Деметры радостно кивнула и помахала им, когда зеленый огонь поглотил ее, а к Грюму тут же вернулся его грозный облик.
— А что не так с этой девочкой? — спросил он.
— Все так, — усмехнулся Драко. — Просто она похожа на мать. Деметра работала у меня секретарем, отличная девушка.
— Даже не заглядывайся! — предупредил его Грюм и кивнул на дверь.
Вскоре они оказались в зале, где, собственно, все и началось. Аластор со всей возможной скоростью хромал вслед за ними, опираясь на посох, но здесь в силу своего роста и возраста ни Гарри, ни Драко помочь ему не могли. В зале их уже ждали семьи. Мама заулыбалась, когда увидела, как сын подал ей знак, что все прошло хорошо. Расслабилось и семейство Малфоев. Драко прошествовал к гордому отцу.
— Покажите мне эти артефакты! — без предисловий повелел Грюм.
Нарцисса, до этого уже доставшая крестражи из зеркала Драко и пронесшая их мимо авроров в зал, покорно положила перед ним на стол обе вещи. Старый аврор поддел палочкой золотую цепочку и поднял в воздух каким-то неизвестным заклинанием. Тяжелый, отливающий густым золотистым блеском медальон переливался в свете тысяч свечей, паривших под потолком, и пламени камина. Тихо звенели кольца цепочки в наступившей тишине — и в ней же слышался голос рока. Странный шелест, словно шепот, исходил от медальона, и звучание его было неприятно. Гарри не знал, слышат ли его другие или только он, благодаря крестражу в голове, чувствует его.
Книжица, дневник Тома Реддла, тоже взмыла в воздух.
— А я поверил тебе еще тогда, Поттер, когда ты начал рассказывать про Дамблдора, — вдруг молвил Грюм, и крестражи опустились на стол подальше от людей.
— Я знал, что не ошибусь в тебе, Аластор, — просто признался Гарри. — Ты один из тех людей, которых я хотел бы видеть рядом с собой в будущей борьбе. Ты стал когда-то моим учителем. Постоянная бдительность нам не повредит, — и улыбнулся.
— Кто еще знает? — в упор спросил Грюм у Люциуса, и тот надменно поднял подбородок. — Пусть вас выбирал Поттер за какие-то заслуги, которых вы не совершали в этой реальности. Я не верю вам.
— Снейп, — прохладно сообщил Люциус и отвернулся от него к окну. — Вальпурга, Августа, двое детей, Гермиона и Невилл, они вернутся сегодня под вечер. И все присутствующие здесь.
— Аластор, — Лили мягко коснулась его локтя. — Мы должны доверять друг другу. Прошу тебя.
Грюм окинул Люциуса неприязненным взглядом и передернул плечами.
— Меня попросил ускорить проверку Артур Уизли, — сообщил он, словно нехотя. — Возможно, вам следует поговорить и с ним, ребята. Особенно тебе, Гарри. Насколько я понял, тебе лучше налаживать отношения с этой семьей.
Гарри почувствовал, как заалели уши.
— Всенепременно.
— Артур Уизли не ответил на мое приглашение, — вновь подал голос Люциус. — За пределами мэнора эта история не должна повторяться. В целях соблюдения тайны.