— Итак, мистер Поттер, — заговорил Люциус, первым нарушивший молчание после анекдота Снейпа про Оборотное Зелье и сказочный Пень-Зубоскал. — Многое стало нам известно о вас и Драко. Многие ваши поступки стали понятны. Но беспокоиться за вас и моего сына мы меньше не стали, даже узнав, какими силами вы обладаете. Понимаете, к чему я веду?
— Понимаю, — ответил Гарри, культурно отставив чашку на блюдце. — Но легче от ваших слов мне не становится. Я должен убить Волан-де-Морта — да хватит вздрагивать! — Это мое предназначение. И первый шаг к нему — забрать Философский Камень, к чему меня и ведет Дамблдор, думающий, что я ничего не понимаю.
— Гарри…
Лили тяжело вздохнула. Сириус сжал ее руку и кивнул.
— Мы понимаем, Гарри. И лишь об одном просим. Будь осторожен.
— Философский Камень окружен охранными чарами, — жестко молвил Грюм, тут же принявший установленную на ближайшее будущее задачу. — Без авроров не пройти. Дамблдор особо не распространяется, но я слышал, там сильные чары.
— Ничего такого, — хмыкнул Гарри. — Я даже скажу последовательность заклинаний. Гармониа Салем, Люмос Максима, Акцио, Сектумсемпра, маленькая бутыль слева и Авада Кедавра.
— Прозрачная крайняя справа, Поттер. И кого вы собрались убивать? — сузил глаза Снейп.
— Если там будет Квиррелл, — пояснил Гарри. — Кровной защиты матери у меня нет, от моих прикосновений он не испепелится. Следовательно, есть только один верный способ.
— Не убивай, Гарри, — подала голос Августа, бабушка Невилла. — Ты говорил, что единственное ваше различие с Тем-Кого-Нельзя-Называть в том, что у него расколотая многими убийствами душа, а у тебя цельная и чистая. И ты должен сохранить ее такой, чтобы было легче победить.
Гарри не мог не признать — слова миссис Лонгботтом были полны благоразумия.
— Оставьте Квиррелла мне, Поттер, — мрачно ответил Снейп на невысказанный вопрос. — Я с ним посчитаюсь.
— Северус, ты не можешь раньше времени раскрыть себя перед ним, — тихо молвила Лили. — Ты Его шпион, ты наш шпион. У него не должно быть и тени сомнения насчет тебя.
— Оставьте его мне, — поднял руку Люциус. — Я член Попечительского Совета школы. Драко даст мне повод, и я сделаю так, что он к школе и отдельно к Гарри не приблизится и на двести лиг. И перед Темным Лордом чист останусь.
На том и порешили. Чай давно был выпит, а чемоданы, неприятно напоминающие, что детям пора, стояли у камина. В последний раз были прочитаны наставления и просьбы поберечься. Матери и бабушки обнимали детей, Люциус по-аристократски прощался с сыном — почти без проявления чувств. Гарри оглянулся, чтобы никто не видел его, и подмигнул брату.
— Руди! Иди-ка сюда!
Рудольф, всеми забытый и обиженный, все же подбежал, видимо, в надежде, что его возьмут в Хогвартс. Гарри коварно улыбнулся.
— На моем стуле за скатертью стоит фужер с мороженым. Ешь, пока не видят!
И крепко обнял любимого брата. Руди что-то прошептал ему о шоколадной лягушке в заднем кармане его чемодана и бросился искать фужер. Гермиона, не только увидевшая, но и услышавшая, о чем они говорили так тихо, подозрительно сузила глаза, но не могла ничего сказать, глядя, как счастливо за ножкой стола уплетает мороженое ребенок. Только улыбнулась и погрозила пальцем. Гарри перевел взгляд на Драко — тот опять уставился на нее.
Один за другим ребята стали исчезать в камине. Лили и Сириус нашли Руди, который спрятал фужер, но, увы, не вытер губы, и теперь ругали его. Вальпурга отдавала эльфам указания касательно уборки — как дальний родственник, она имела на это право. Августа о чем-то беседовала с Нарциссой в стороне.
— Эй, ты уснул? Давай за мной сразу, — махнул ему рукой Драко. — До встречи, отец! Подземелья Хогвартса!