Гарри только хмыкнул и отмахнулся. Ему тоже не хотелось находиться на этой паре, тем более занятия шли сдвоенные с Гриффиндором. Спина свербела ужасно — Рон не прекращал прожигать ее взглядом, но деваться им было некуда. Квиррелл изредка бросал на него любопытные взгляды, и Гарри ему весьма доброжелательно улыбался. Как глава Аврората мог бы улыбнуться новому воплощению Волан-де-Морта. Зная, что глаза извечного врага сейчас пристально наблюдают за ним, и даже сквозь тюрбан, провонявший чесноком, когда Квиррелл поворачивался спиной, мальчик не мог расслабиться. Пройти по второму кругу победу над Квирреллом он мог запросто, но не хотел. Нужно же что-то менять. Да и сам Квиррелл человек, в общем-то, неплохой. Вот если бы Грюм смог устроить проверку в Хогвартсе и поймать его… Но на это пока рассчитывать не приходилось — он был крепко занят в Аврорате.
— М-мистер М-малфой, вам не интересен м-мой р-рассказ? — Квиррелл заметил неуважение Малфоя к его ораторскому искусству.
— Что вы, сэр! — удивился Драко.
— Может, мне показалось, но вы хвалились тем, что знаете намного больше меня и более опытны в области защитных чар. Не желаете продемонстрировать?
— Ты нарвался… — прошипела Гермиона и неуверенно подняла руку.
— М-мисс Грейнджер, — слегка улыбнулся ей Квиррелл. — Это не вопрос к классу, только к м-мистеру Малфою. Ну же, вставайте, мистер Малфой.
Драко встал и шутовской походкой подошел к его столу. Квиррелл положил на стол игуану и сделал пригласительный жест. Мальчик закатал рукава и достал палочку.
— Наука Защиты от Темных Искусств различает три вида защитных заклинаний, — продекламировал он, повернувшись к классу. — Первый и самый безобидный для врага, в нашем случае, — он покосился на ящерицу. — Для игуаны. Отталкивание, что приводит врага в замешательство и заставляет лишний раз подумать над тем, нужен ли ему такой соперник, как вы. Этот вид подразделяется на подвиды, такие как отброс, оглушение, замирание, полная или частичная парализация и так далее, — поочередно он продемонстрировал все простейшие заклинания на ящерице. — Второй вид более опасен, и изучается на третьем, четвертом и остальных курсах. Характеризуется большей психической неустойчивостью врага, но имеет слабые стороны, в основном потому, что заклинания этого вида отбирают много энергии. Цель этих заклинаний — напугать, навредить, заставить бежать. Такие чаще всего применяются аврорами, средним и младшим составом Аврората, — он благоразумно убрал палочку. — И третий вид — самый опасный. Настолько, что запрещен законом. Заклинания этого вида отбирают энергию эмоций. Цель — подчинить себе врага, унизить, причинить невыносимые страдания, от которых сходят с ума. Убить. Самые известные из заклинаний этого вида — Круциатус, Империус, Авада Кедавра. Их не изучают в школе, их не должен знать и использовать никто, кроме авроров высшего состава по приказу главы Аврората.
Гарри медленно покачал головой, радуясь уже тому, что он не стал показывать на игуане все заклинания. Первокурсники и так сидели притихшие. Гермиона, тщательно конспектировавшая каждое его слово, смотрела на него с ужасом. Невилл, менее устойчивый к подобным рассказам, побледнел.
— С-садитесь, м-мистер Малфой, — ошарашенно кивнул Квиррелл. — Ваш рассказ был очень з-занимателен, но я не д-думаю, что п-п-первокурсникам положено з-знать такие вещи.
— Вы правы, профессор, извините, — повинился Драко, вальяжно разваливаясь на своем стуле. — Я прочитал это в нашей домашней библиотеке, и мне очень понравилось, как изложена теория.
— Ч-что ж, десять баллов Слизерину. Ит-так, продолжим…
Гарри наклонился к нему и прошипел, косясь на Квиррелла, который смущенно отошел в другую часть класса.
— Нужно же было тебе выпендриваться!
— Зато развлекся хоть немного, — Драко потер плечи. — И согрелся. Надо же, древний замок, а с теплом так ничего и не придумали.
Гермиона задумчиво смотрела на свой конспект, потом на Квиррелла, затем снова на конспект. Было заметно, что ее мучил какой-то вопрос.
— А эта теория настоящая? — наконец, поинтересовалась она.
— Ты же видела, он не поправил.
— А… ты можешь мне рассказать еще? — и покраснела, вспомнив, как совсем недавно подвергала его знания критике. — Ты просто, вправду, интереснее и понятнее рассказываешь…