Драко только ухмыльнулся, так и не заметив, как у него заалели уши. Тихо, чтобы не мешать профессору, он начал ей рассказывать основы теории Защиты от Темных Искусств, а девочка тщательно конспектировала. Вид при этом у обоих был донельзя довольный. Невилл подумал-подумал и тоже стал прислушиваться, а за ним и несколько парт вокруг них сидящих слизеринцев. Гарри только снова усмехнулся и покачал головой — а что ему еще оставалось?
***
Вскоре вся школа была осведомлена о произошедшем на уроке Защиты от Темных Искусств. Такие слухи разносятся быстро — далеко не каждый первокурсник может произнести такую речь, безошибочно и верно по сути воспроизведя теорию. Не всем, однако, понравилось выступление Драко. Первокурсникам, по глубокому убеждению Гарри, вообще не стоит высовываться дальше первой парты, а Драко нагло прочел лекцию вместо профессора. И пусть ему и зачли баллы за «несравненные знания», но санкции за это тоже полагались.
Первым опять же начал Квиррелл: он придрался к девочке со второго курса Слизерина за то, что ее перо слишком громко скрипело, и это можно было бы списать на испорченное настроение профессора, если бы он не начал систематически снимать баллы с младших курсов Слизерина. Снейп был вторым, кому все это надоело, и, вытерпев полдня, за которые его факультет лишился ровно половины баллов от общего количества, вызвал Драко и Гарри к себе.
— Мистер Малфой, что вы натворили на этот раз? — закрыв за ними дверь, поинтересовался декан.
Драко пожал плечами. Он уже был осведомлен о поведении Квиррелла в отношении его одноклассников.
— Я всего лишь ответил на его вопрос, когда меня вызвали к доске.
— Квиррелл никогда не вызывает студентов к доске, особенно демонстрировать умения, и особенно, Драко, на первом курсе, — Снейп отвечал сдержанно, скрывая дурное настроение. — Что ж, Поттер, послушаем, что скажете вы.
— Это действительно не вина Драко, сэр, — честно ответил Гарри. — Мы скучали на его паре, Драко обмолвился тихо, что нам известно во много раз больше, чем ему. Квиррелл услышал и, видимо, обиделся. Драко пересказал текст из учебника и продемонстрировал первый вид защитных заклинаний на игуане. Квиррелл наградил нас десятью баллами, а что изменилось с того времени, мы не знаем.
— Может, просто задели преподавательскую гордость? — предположил Драко. — Кто ж знал, что он такой обидчивый.
— Вряд ли, — фыркнул Снейп и присел на парту. — Вы поступили неосмотрительно, Драко. Не следует выдавать ваши знания сразу, это подозрительно. Вы знали, что у него на затылке… — они с Драко оба потерли автоматически левое предплечье. — Он следит за всеми нами.
— Хотите сказать, что Волан-де-Морт приказал Квирреллу специально третировать слизеринцев?
Снейп перевел взгляд на Гарри и нахмурился.
— Он не пожалел бы даже слизеринцев для достижения своих целей. Баллы — это мелочь. Я считаю, он проверяет вас на привязанность к этому факультету. Помните, при нем вы не должны особо дружно общаться с Драко. Делайте вид, что вам это неприятно. Что всех слизеринцев считаете неприятелями.
— Какой толк? — удивился Гарри. — На вашей шпионской деятельности, как и на отце Драко, это не скажется, тем более, чем ближе ко мне будет Драко, тем ценнее в ЕГО глазах будет Люциус, а нам это важно.
— Он изучает вас, Поттер, — Снейп встревоженно скрестил на груди руки. — И вам же лучше, если у вас будет меньше привязанностей к людям.
— Это ни на что не повлияет, — возразил Драко. — Поттер со многими связан, многие окажутся в опасности, когда он вернется. Сейчас он просто изучает, наблюдает за былым врагом. Но его цель — воплотиться в тело. Философский камень!
Снейп немного помолчал. Гарри, который снова почувствовал себя в привычной колее, внимательно наблюдал за ним. Камень день ото дня становился его головной болью — он совсем запутался. Они так изменили историю, что он не мог понять, можно уже идти за камнем или лучше ждать, когда же за ним пойдет Квиррелл. Он не помнил, когда Хагрид позовет их смотреть на вылупливание Норберта, и не знал, нужно ли ему еще что-то узнать для виду, так сказать, для Дамблдора. Чтобы старик дал, наконец, добро на добычу Камня. Он очень надеялся, что кто-нибудь ему поможет разобраться во всем.