— Об одном и прошу. В качестве отдачи долга, — мальчик взглянул кентавру в лицо, но он не хмурился, из чего Гарри сделал вывод, что может продолжить. — Не допустите его в лес. Так мы быстрее расправимся с ним.
— Вы опять торопите время, Гарри Поттер, — вздохнул Флоренц. — Но мы сделаем это, раз вы пообещали не впутывать кентавров в войну между людьми и злом.
Благодарностей он слушать не стал, только кивнул и ушел. Дверь, скрипнув, закрылась, и в окно было видно, как Флоренц ускакал в лес. Тьма быстро поглотила его, белоснежное тело кентавра скрылось в буране.
— Он ведь так и не сказал, что видел в звездах!
Драко скрестил руки на груди и присел в кресло у камина. Гарри еще поискал глазами на заметенной снегом тропе фигуру Хагрида, возвращавшегося домой, но не преуспел.
— Он сказал, что события больше не будут течь своим ходом, — пояснил он, оборачиваясь к другу. — Сам его приход сюда значит, что уже слишком многое изменилось. Он сказал, мы можем потерять контроль над изменением истории.
— Мы этого не допустим. Не для этого мы прожили жизнь заново.
— Может, действительно не будем менять многое? — засомневался Гарри. — Ведь единственное наше упущение — это кольцо Мерлина.
— Где гарантия, что он не наклепает еще крестражей? — Драко брезгливо заглянул в свою кружку с чаем и отодвинул. — Нам остается только планомерно уничтожать их и следить за тем, чтобы он это не заметил раньше срока своей кончины.
Глядя на сомнение друга, Малфой слез со стула и подошел. Он умел проявлять понимание, когда это было необходимо.
— Мы многое поменяли, — покачал головой он. — Поздно идти назад! А вот в замок самое время, а то этот пес закапает мою мантию слюнями.
Клык радостно завилял хвостом, с уголка его пасти угрожающе свесилась огромная капля слюны.
Прихватив мантии, ребята с сожалением попрощались с теплом хижины и бросились за дверь, в прямом смысле слова. Сквозь жестокий буран оставалось прорываться только с боем.
***
Он, Альбус Дамблдор, был доволен. Страшные мысли, приходившие ему насчет мальчика ранее, испарились — он сам слишком нагнетал для себя обстановку. Да, ребенок попал не на Гриффиндор и завел не тех друзей, но и это можно использовать в целях ради всеобщего блага. Мальчик растет добрым, Слизерин закаляет его характер, учит школе жизни — чем же это плохо? Главное, что Гарри, наконец, подчинился его плану, идет большими шагами к Философскому камню и даже сам интересуется им. Остается только осторожно подталкивать его в спину к приготовленным загадкам, которые в, конце концов, подведут мальчика к его основной цели…
***
Снейп сидел в своем кабинете и занимался благодарным делом — отдыхал. Бокал разбавленного огневиски в руке, чтобы не заболела голова, потрескивающее пламя в камине и тишина — что же еще надо для счастья? Когда-то он подумал бы — Лили. Но сейчас сам усмехался своим мыслям. Он был волком-одиночкой, мрачным деканом Слизерина, и за годы, проведенные в подземелье Хогвартса, привык к покою и одиночеству. Оно было приятным. А она… Когда он увидел ее в ту ночь в Годриковой Впадине, в нем, да, еще оставалось что-то к ней. Но сейчас она счастлива, она мать троих детей, счастливая жена, почти дочь Вальпурге, тоже давно поменявшей свое отношение к Лили. Снейп даже признавался себе, что любил их дружбу. Короткое юношеское увлечение прошло давным-давно, остались только ошибки, из-за него сотворенные и давно изменившие его жизнь.
Он почти задремал, когда камин полыхнул непривычным для уставших глаз зеленым пламенем. Снейп тут же выпрямился в кресле и отставил бокал. Из камина на него глядел Дамблдор.
— Директор? — просыпаясь, вымолвил Снейп.
— Я только что встретил Гарри в коридоре, — сообщил директор.
Снейп недовольно перевел взгляд на часы. Казалось, он сидел в кресле час или два, но с его прихода после вечернего дежурства прошло от силы минут двадцать. И, между прочим, отбой уже был.
— Ему опять на заднице не сидится?
— Проследи за ним, он пошел к Хагриду.
— Вы думаете, с ним что-то случится?
Ему было откровенно лениво.
— Не знаю, но вид у мальчика был взволнованный, — Дамблдор кивнул ему и пропал.