***
— Как вы могли, Альбус? Почему вы не предусмотрели подобное развитие событий?
Суровый голос мамы пробился сквозь какофонию странных звуков в голове, перемежающихся с эхом в Больничном Крыле (он не сомневался, что находится там). Кажется, он услышал продолжение какого-то спора. Как всегда в таких случаях, Гарри предпочел не открывать глаза. Приятно, когда ругают не тебя.
— Миссис Блэк, — раздался приятный, бархатный голос Люциуса, за которым, однако, скрывалась угроза. — Предсказать подобное, думаю, не в силах и десять прорицателей… Не переживайте, ваш сын почти не пострадал. Полагаю, все дело в наигранной избранности и…
— Ты обвиняешь Гарри в притворстве? — зло оборвал его фразу Сириус. — Что он для виду потерял сознание, когда твой бывший господин собирался уничтожить половину школы? Твой-то сынок стоял в сторонке и глазки прикрывал…
— Вы забываетесь, мистер Блэк, — голос Люциуса переменился на холодный и бездушный. — Помните, что мы с вами в приемлемых отношениях, не стоит портить их со мной и моей семьей, тем более в ваших бедах виноват не я, а Дамблдор.
— Дамблдор, к вам вопросы еще есть! — переключился Сириус на директора.
— Это неслыханно! — возмутилась невесть откуда появившаяся в больничном крыле бабушка Невилла. — Четверо первокурсников совершают похищение Философского камня, который в действительности защищен кучей защитных чар. За ним охотится Тот-Кого-Нельзя-Называть, а вы спокойно позволяете ему находиться в школе, полной детей!
— Я понимаю ваше возмущение, — покаянно отвечал Дамблдор, его голос звучал совсем рядом. — И прошу у вас прощения. Никто не мог знать, что наш преподаватель…
— Никто… — фыркнул Грюм. — Вы были обязаны это знать, Дамблдор! Чистая случайность, что я узнал об этом из своих источников!
— Не будем забывать, — немного повысил голос Дамблдор. — Нам так и не известно, где камень! Забрал его себе Гарри или нет, это мы сможем узнать только у него.
— Вы себя слышите, Альбус?! Мы говорим о том, что дети вырвали Секрет Вечности из-под носа темного мага, справившись с такими ловушками, которые и взрослым-то не всем под силу, а вы волнуетесь об этом камешке!
— Лили, успокойся, — спокойно ответил директор. — Тебе скоро рожать, не нервничай. Все обошлось. Мне жаль, что так вышло. Я буду присматривать за Гарри впредь… Сила этого мальчика мне не понятна. Я же рассказывал, как в моем кабинете снова оказалась голова тролля, который охранял…
— Просыпайся уже, Поттер!
Руки, встряхнувшие его, стали полной неожиданностью, и Гарри, наконец, распахнул глаза. Он находился в Больничном крыле в окружении друзей и родных. Люциус, на этот раз без Нарциссы, стоял в стороне и враждебно переглядывался с Сириусом. Естественно, это уже давно было больше показное, чем настоящее, и потом они извинятся друг перед другом, но выглядела их неприязнь донельзя натурально. Грюм прохаживался мимо кровати с суровым выражением лица. На стороне, где был здоровый глаз, белели бинты — режущее заклинание Квиррелла все же задело его. Лили сидела в изножье кровати сына в дурном настроении, готовая разобраться с каждым, кто его обидит. Августа находилась дальше всех от него, рядом с ней покорно стоял Невилл. С двух сторон от него сидели Драко и Гермиона.
— Очнулся! — обрадовалась девочка.
Все присутствующие потянулись к нему с поздравлениями и пожеланиями здоровья. Лили немного полегчало, по крайней мере, морщинка на лбу разгладилась. Сириус, стоявший за ее креслом, радостно подлетел к нему прыгающей походкой и крепко обнял.
— Вот наш парень!
— Ты валялся несколько дней, Поттер, — довольно заметил Драко как бы между делом. — Так что уже февраль.
Дамблдор с улыбкой подошел к нему.
— Ты молодец, Гарри! Вся школа выражает тебе благодарность за твою отвагу.
Лили сурово на него глядела, но директор не обращал внимания.
— Было сложно! — кивнул Гарри. — Но мы справились.