— Это… змейкин цвет?
Странное название для цветка. Записи о нем были в рукописях Фламеля, которые Невилл, как будущий герболог, изучал с огромным интересом. Друг оторвался от своих записей и улыбнулся.
— Да. Одна из исчезнувших в природе трав.
— Почему исчезла? — поинтересовалась Джинни.
Невилл открыл книгу, лежавшую у него на коленях под пергаментом, повернул к ним и ткнул пальцем в одну строку.
— Здесь написаны последние упоминания о травах, вскоре истребленных волшебниками. Как видите, произошло это около четырехсот лет назад. Возможно, редко змейкин цвет встречался и в иных местах, но его рьяно уничтожали.
— Зачем? — поморщился Драко.
— Змейкин цвет был опасен для маглов, — пояснила ему Гермиона, не отрываясь от книги. — Ядовитый аромат, к которому у волшебников, благодаря их крови, есть иммунитет. Чем больше магловской крови в волшебнике, тем опаснее цветок… В те времена волшебники ладили с маглами и ради них старались. Этот цветок использовался слишком редко в зельях. В основном, в темномагических.
— По тем временам темная магия каралась огнем и мечом, — понимающе кивнул Гарри. — Инквизиция. Помню из билетов СОВ по истории магии.
— Нет, в основном в Европе! — Невилл захлопнул книгу и ткнул пальцем в название. — Это французская история магии, в переводе на английский.
— При нашем климате змейкин цвет рос только на юге у Ла-Манша, в теплых, сырых местах, — подернула плечами Гермиона. — Многие искали его и не нашли. Эта трава считалась бы легендарной и придуманной, если бы не Николас Фламель.
— Шестьсот с лишним лет, действительно… — фыркнул Драко.
Гарри задумчиво попинал свой чемодан под сидением.
— Как думаете, может, у него есть запас?
Закончить мысль ему не дали. Некто посторонний проталкивался в коридоре к первому вагону. Обычно Гарри не обращал внимания на людей, глазеющих на него сквозь стекло двери купе, но человека в канареечно-желтом сюртуке не заметить не смог. Тот, мельком глянувший в купе, вдруг замер. На лице появилась широкая улыбка, и их будущий профессор Защиты от Темных Искусств протолкался в купе.
— Мордреда мне в штаны… — прошипел сквозь ответную улыбку Драко
— Мерлин мой, кого я вижу! — он театрально развел руками. — Сам Гарри Поттер и его легендарные… друзья, — Локонс пожал каждому руку, а Гарри — дважды. — Ах, прошу прощения, вы, верно, знаете кто я, но по правилам приличия мне следовало бы представиться!.. Конечно, как же сам Гарри Поттер может не знать меня, я же многократный победитель еженедельных соревнований по самой обаятельной улыбке…
Гарри улыбнулся так, будто у него болели зубы.
— Я вас не знаю! — членораздельно проговорил он.
Улыбка белозубого красавца в канареечном сюртуке несколько увяла, но он не сдавался. Гермиона, Невилл и Джинни, еще не встречавшиеся с Локонсом, глядели на него с неодобрением.
— Что ж, — не растерялся Локонс и улыбнулся еще шире. — Бывает! Перед вами я! Обладатель Ордена Мерлина первой и второй степени, а также самый популярный холостяк в Англии — Златопуст Локонс!
«Как у него рот еще не порвался?» — с некоторым презрением подумал Гарри.
Они переглянулись с Драко. Локонс, явно раздосадованный отсутствием внимания к своей персоне, настойчиво сел напротив Гарри рядом с Гермионой, подвинувшейся без особого желания.
— Второй курс, Гарри? — подмигнул ему Локонс, пытаясь завязать беседу со знаменитостью.
— Угу.
Гарри с преувеличенным вниманием начал разглядывать браслет на руке Джинни. Девочка, отлично понявшая причину его внимания, тут же сняла его и начала рассказывать, словно продолжала прерванный разговор.
— И вот, как я уже говорила, Гарри, этот браслет сделан из румынского золота с редкими вкраплениями русских бриллиантов с Уральских гор…
Джинни любила драгоценные камни, но редко их носила. Гарри помнил каждое кольцо, браслет и колье, которые он ей дарил, как любимой супруге. Джинни часто расписывала красивые камни, в золоте или серебре, но постоянно носила только изумруды в золотой оправе. Он мог и сказать ей об этом, если бы не настырное внимание Локонса.