— Друзья. Товарищи. Сотрудники. Нам поступило сообщение, что ровно в два часа дня Темный Лорд хочет обратиться к нам и к мистеру Поттеру. Многие из вас потеряли своих родных и близких в последней борьбе с ним. Но над миром снова нависла угроза. Двадцать лет мирной жизни истекли. Давайте же стойко и храбро, словно гриффиндорцы, защищать нашу свободу. Принимать решения справедливо и оставаться верными своему делу, подобно хафлпаффцам. Действовать мудро и решительно, как равенкловцы, и пользоваться хитростью и умом слизеринцев. Мы ждем.
В зале повисла гнетущая тишина, только часы мерно отбивали каждую секунду в мыслях и сердцах людей. После этого дня Гарри всю жизнь с уверенностью говорил, что звук тикающих часов напоминает ему об опасности. Часы слышно только в тишине, а она бывает перед бурей.
Тут тишина, казалось бы, потонула в неясном гуле, который издавали словно сами стены. Вода в фонтане покрылась рябью, декоративные подсвечники на стенах зазвенели. Волшебники, как один, напряглись и подняли палочки, на кончиках которых загорались разноцветные огоньки. У кого-то готово было сорваться с губ заклятье, кто-то сосредоточенно нахмурил лоб, в готовности немедленно отражать неизвестную опасность невербально. Тишина потонула в гуле одного голоса. Высокого, холодного, ясного.
Вы слабы.
Люди дружно дрогнули, но на концах палочек засветились маленькие огоньки заклятий, готовых сорваться при малейшей угрозе. Авроры слаженно и одновременно подняли палочки и образовали над всеми присутствующими защитный купол. Несколько десятков заклятий он бы выдержал. Гарри в этот момент почувствовал гордость за организацию своих людей.
Ваши усилия тщетны и бессмысленны. Вам меня не победить. Гарри Поттер! Я обращаюсь вновь лично к тебе, как девятнадцать лет назад. Ты верил слепцу Дамблдору и думал, что открыл все мои секреты. Что ж, козыри в рукавах — привычный атрибут темных магов, не так ли? Готов заложить всю свою власть против сломанной палочки — ты изумлен и растерян, ты не знаешь, что послужило мне путем с того света на этот. Я уничтожу тебя, Гарри Поттер, но прежде падет твой гриффиндорский дух. Я уничтожу по одному всех, кто тебе дорог, а ты ничего не сможешь с этим поделать, никчемный ныне Мальчик-Который-Выжил. Дети, женщины, старики вновь становятся защищать тебя своими спинами. И я не остановлюсь, пока не уничтожу всех твоих защитников и тех, кого защищаешь ты. Люциус верно сказал тебе, я учусь на своих ошибках. Теперь против тебя обращаются твои друзья, со мной идут твои враги, а предатели гибнут вместе с тобой. Я не зову тебя на дуэль, сразись, если сможешь, со мною мысленной мудростью, с помощью еще верных тебе людей. Свет всегда против тьмы, надежда против отчаяния… И судьба всего мира в моих руках! Драко Малфой, позволь тебе выразить мою признательность за Рональда. Он так ненавидел тебя, что согласился предать даже друга, который братается с врагами — конечно же, я цитирую. Твои заслуги не будут забыты, возвращаю тебе отца. Запомни этот момент, ведь однажды тебе быть на его месте. Гарри Поттер! Часы тикают, отмеряя оставшееся тебе время...
Гул пропал, защитный купол за ненадобностью — тоже. Вместо этого раздались крики ужаса, авроры бросились в толпу. Люди показывали на фонтан, одна женщина обмякла на руках у коллег без сознания. Драко побледнел и до крови прикусил губу. Гарри, холодея, обернулся.
Над фонтаном, зависнув в воздухе чьими-то чарами, изуродованный, истекающий кровью, висел Люциус Малфой.
Глава 3. Новая надежда
Жестокость порождает жестокость.
Мать Драко сошла с ума. Смерти мужа, невестки и внука вывернули наизнанку что-то живое в Нарциссе Малфой. Одиночество делало свое дело медленно, а изуродованное тело мужа, который в тот день должен был вернуться к ней живым, доконало ее окончательно. Драко пытался успокоить бедную женщину, проводя с ней как можно больше времени, вызывая к ней целителей, но вскоре уступил их уговорам и позволил забрать ее в Мунго. А через некоторое время ему сообщили, что Нарцисса умерла.
Драко остался один.
Артур Уизли тяжело пережил смерть жены. Он сжег Нору с позволения властей и отправился жить к Джорджу. Уволился из Министерства и впредь работал в Косом переулке. От семьи осталась половина. Вторая Война сожрала своей кровавой пастью Фреда. А Третья — Рона, Джинни, внуков и жену. Рона он предпочел считать погибшим, хотя ему сообщили о возможном предательстве.