Голодным ребятам показалось, что запахи появились на миг раньше яств. Пиршество началось.
Драко, не вдаваясь в детали, накладывал в тарелку все, до чего дотягивался. Гарри радостно потянулся к хлебу, который еще дымился. Гермиона, глядя на соседа несколько снисходительно, медленно насыпала себе каши.
— Тебя не смущает, что ты ешь несколько не аккуратно? — мягко поинтересовалась Гермиона. — У вас дома все по-другому.
— Я не дома! — заметил Драко, помахивая вилкой, на которой повисла жареная креветка. — К тому же, Гермиона, отметь факт, что я ем все равно приличнее, чем те же гриффиндорцы.
Друзья развернулись к столу Гриффиндора, где Рон сидел передом к ним, но совершенно не замечал никого — только еду. Недовольные однокурсники Рона, сидящие поблизости, изредка снимали с рукавов мантий крошки и капли жира.
— Он немного рассеян, — сообщил Невилл. — Я в поезде с ним столкнулся случайно, и он даже не заметил.
— Может, над ним ослабили контроль, — предположила Гермиона. — Джинни, ты ничего не замечала?
— Нет, — печально покачала головой Джинни. — Жаль, что он такой. Хотелось бы мне узнать настоящего Рона.
— Пока это невозможно. И перестаньте на него таращиться! Во-первых, это неприлично; во-вторых, на нас смотрят Дамблдор и Снейп.
Директор и впрямь наблюдал за ними слишком пристально, чтобы это можно было списать на рассеянный пригвожденный взгляд. Снейп предостерегающе покачал головой, чтобы никто не заметил, кроме них, и ребята уткнулись в свои тарелки.
— Дневник еще не найден? — поинтересовалась Джинни, больше ради того, чтобы поддержать беседу.
Драко покачал головой, накалывая на вилку горошину.
— Нет, — посуровел Гарри. — И давайте договоримся, если кто найдет — сразу сдаете мне или Драко. А ты, Джинни, даже не притрагиваешься.
— Но Гарри, если мне его передадут…
— Нет, я сказал! — Гарри вздохнул и понизил голос. — Ребят… Послушайте. Я знаю, как мне одолеть василиска, но только с особым условием. Чтобы Джинни стала его носителем. А этого я позволить не могу. Поэтому постараемся изъять дневник и уничтожить как можно скорее.
Друзья, пригнувшиеся к нему, чтобы никто больше не услышал, кивнули. Глядя на поджатые губы Джинни, Гарри дал себе слово приглядывать за ней…
— Джин! Я дома!
Он снял мокрый плащ и развесил его на вешалке в прихожей. Была возможность высушить его магией, но он не хотел. Единственным его желанием было скорее увидеть семью.
Джиневра выскочила с кухни и, привычным движением задернув портьеру, за которой скрывался ворчливый портрет Вальпурги, бросилась к нему.
— Гарри, я так соскучилась!
Гарри обнял ее и с удовольствием зарылся лицом в ее волосы. Живот мешал обнимать мать его первенца, но это была своеобразная традиция, сложившаяся у их молодой семьи.
— Как провела день?
Джинни надула губки.
— Скучала… Ты можешь меньше ездить в свои рейды? Правда, Гарри… Ты возвращаешься в половину одиннадцатого вечера. Я стала забывать, как ты выглядишь…
Он рассмеялся и подхватил ее на руки, чтобы унести на кухню.
— Джин, прости, я знаю это… И я скучаю. Но через полгода меня повысят до заместителя главы Аврората. И у меня будет нормированный рабочий день.
— Я родить успею, — вздохнула Джинни.
— Обещаю, когда это случится, я отпрошусь с работы и проведу весь этот день с тобой… Джин, — он серьезно посмотрел на нее. — У нас же нет проблем? Я, правда, делаю это ради нашей семьи, и хочу возвращаться домой раньше.
— Любимый, — она ответила ему прямым взглядом. — Я понимаю. Я должна учиться терпению. Все, что я говорю — от скуки. Да, я скучаю… У нас все хорошо, и все твои поздние возвращения я вытерплю, зная, что ты делаешь это ради нас. И я буду делать все, чтобы наша семья была счастливой, ради тебя.
Он поцеловал ее в лоб.
— Джин, а чем это так пахнет с кухни?
Аромат и впрямь доносился соблазнительный, и голодный Гарри устремился на кухню. Джинни, прикрыв лицо передником, пошла за ним.