Семья Уизли была разрушена.
Враг перешел в наступление и больше не пытался скрываться ни перед немагическим населением, ни в волшебном мире. Одна за другой гибли целые улицы маглов. Налеты совершались внезапно, не поддаваясь какой-либо связи, поэтому отследить, где будет следующий налет, не было возможности. Они даже цели за собой не имели, кроме как устрашения магов и маглов. Власть в Министерстве подорвалась, люди переставали верить в министра. А тот в свою очередь давил на Аврорат. Но начинать толком было не с чего. Отряд авроров во Франции пропал бесследно, а все их догадки — вместе с ними.
Магическое общество Англии разваливалось на куски и развеивалось прахом, рушилась последняя стена, защищающая маглов от мира магии.
Авроры словно обезумели. Уже безо всякой синхронности они метались по стране, чтобы изловить хоть одного преступника. Их действия уже больше походили на жестокость, убийства перестали быть страшным преступлением. После смерти матери Драко бросил бумажную работу и, оставив вместо себя секретаря, начал носиться по стране вместе с аврорами. Гарри не мог его винить и не собирался препятствовать, тем более иногда их рейды венчались успехом, что позволяло оттянуть миг гнева народа, свержения всякой власти и наступления анархии. После этого Волан-де-Морту, несомненно, будет проще простого захватить власть.
Один такой рейд совершенно неожиданно принес небывалый успех, хоть и большой ценой. Драко лишился ног. Когда его привезли в госпиталь при Аврорате, ничем не уступавший Мунго, он громко и нецензурно выражался в адрес министра, «змеиной морды», Мерлина и самого Гарри. Зато был доставлен живым один из Пожирателей Смерти — Яксли. Это был приближенный Волан-де-Морта, какими ранее были Снейп и Беллатриса. Пойман он был в полном одиночестве, а значит, и втайне от Темного Лорда.
Отдав Драко в руки целителям, Гарри занялся выпытыванием истины. Сначала добровольно, но он был даже доволен, когда на предложение добровольного раскрытия тайн Темного Лорда тот ответил отказом и плюнул ему на сапог. Без предупреждения Гарри скинул чехол с палочки в сторону и применил Круциатус. Но даже это не всех могло заставить заговорить. Достаточно было вспомнить некоторые фамилии Войны, которые до смерти держались, но не открыли своих секретов. Гарри сознавался себе, что превращается в подобие Темного Лорда, когда при пытке на его лицо вылезала счастливая улыбка. Он был рад на ком-то отыграться за смерти Джинни и детей. Но ничего с этим поделать не мог. Лорд не лгал, когда говорил о его моральном уничтожении.
Яксли не говорил. С сожалением прекратив пытки, на которые министр снисходительно закрыл глаза, входя в его положение, Гарри напоил Пожирателя сывороткой правды, перед этим грубо разбив в его разуме все блоки. Гарри был опытным легиллиментом и в эти моменты прекрасно осознавал, что причиняет невыносимую боль и оставляет его слабоумным. Не человек. Раскрытая книга, неспособная мыслить и чувствовать. Вся его память отныне как на ладони. И Темному Лорду он будет бесполезен. И Гарри был уверен, что ни один из его людей даже сердцем не дрогнул, когда он проделывал с ним все это. Каждый кого-то потерял в жестоких схватках. Каждый хотел отомстить.
— Где ты находишься? — задал он первый вопрос тупо уставившемуся на него Яксли.
— Министерство Магии, Аврорат, — ответствовал тот.
— Зачем служишь Темному Лорду?
— Он даст мне власть.
Драко, присутствовавший на допросе на больничной койке, зло сплюнул на каменный пол камеры. Изрядно постаревшая Рита Скитер, приглашенная министром, тщательно записывала каждое слово. Гарри к ее присутствию отнесся крайне отрицательно, но Кингсли настоял, и ему пришлось отступить. Все равно потом он под предлогом, что ему нужно просмотреть записи, отберет интервью и велит ей молчать. Информация должна остаться засекреченной, если ее можно будет использовать против Волан-де-Морта.
— Как он возродился?
Все затаили дыхание.
— У него был восьмой крестраж. Он сделал его незадолго до своей кончины.
Вот что они упустили в той войне. Гарри вновь надел на лицо непроницаемую маску и продолжил.
— Что это за предмет?
— Это кольцо Гриффиндора.
Ахи и нецензурные возгласы на миг заглушили шуршание Очень Прытко Пишущего Пера. Рита прикрыла рот рукой.