Ветер свистел в ушах, хотя метла двигалась раза в три медленнее обычного Нимбуса. Услышать приближение бладжера стало невозможным, и дважды Гарри чуть не
сшибли. Водоотталкивающее заклинание помогало немного, но снитча он по-прежнему не видел в туманном месиве. Остальные игроки бестолково летали вокруг поля, но ни один не сбился с курса и не увеличивал скорость.
Снитч словно почувствовал в нем истинного ловца. Неожиданно он засвистел рядом с ухом Гарри, и мальчик резко извернулся на метле. Золотая звездочка, которую он видел сквозь очки, приближалась, как и темная земля. Другие игроки сбились в кучу и стали преследовать его, но пальцы Гарри уже твердо обхватили снитч.
Флинт уставился на него, как на гигантского лукотруса.
— Поздравляю, Поттер, — только и смог вымолвить он. — Поймаешь еще раз — считай, ты в команде.
Драко молча поднял большой палец и ухмыльнулся. Гарри снова взлетел в
воздух.
Удача вновь повернулась к нему лицом — слегка распогодилось, дождь через десять минут после начала игры обратился в мелкую редкую морось. Снитч оказался на другом конце поля — просто вокруг Гарри крутились все потенциальные ловцы, уж один из них точно бы заметил. Вывод Гарри оказался правильным, как только он рванулся в противоположную сторону, вся орава полетела за ним, зато метрах в двух от левого кольца он заметил снитч. Флинт, рассевшийся на скамье, чтобы удобнее было наблюдать за отбором, подскочил на ноги. Гарри изо всех сил налег на метлу, подгоняя ее, и вот с трудом схватил за мокрое, металлическое крыло снитч.
Он чуть не вырвался, а острое крыло поцарапало Гарри палец, но мальчик крепко сжал его в ладони и опустился на землю. Флинт подошел к нему, забрал снитч и подозрительно осмотрел. Вокруг них с любопытством столпились слизеринцы.
— Поздравляю, Поттер, — мрачно провозгласил Флинт. — Беру свои слова обратно. Я слышал, твой отец был легендой квиддича в свое время. Приятно знать, что его талант передался тебе и попал на наш факультет. Добро пожаловать в команду.
— Спасибо, Маркус, — кивнул Гарри.
— Только метлу поприличнее найди, — посоветовал капитан. — И, уж не обессудь, но деньги отдам после победы в следующем матче.
Гарри пожал плечами и ушел на трибуны, чтобы посмотреть на отбор загонщиков и вратаря. Драко устало сел рядом, но Флинт, недовольный потерей сотни галлеонов, безжалостно погнал ребят на поле. Гарри внимательно наблюдал за игрой Драко, но у него создалось впечатление, что друг не старается. Несколько раз промахнулся, дважды пролетел мимо бладжеров — так в команду не стремятся.
— Парень, иди отсюда, — заржал Флинт, когда Драко спустился на землю после трех испытаний. — Как вырастешь, приходи, может, что-то путное покажешь! Эх, жаль я спорил с Поттером на сто галлеонов… Надо было с тобой!
Команда рассмеялась, ребята, не прошедшие пробу, громко насмехались над
ним. Драко с достоинством поставил метлу обратно на подставку и отошел в сторону, давая дорогу новым игрокам. Так они и покинули поле.
— Не переживай из-за этого, у всех бывают неудачные дни! — попытался с ним поговорить Гарри, когда они переодевались в чистые сухие вещи в раздевалке.
Он знал, что если друга так унизили, он еще неделю отходить будет. Драко славился своей ранимостью.
— Ты о чем? — вдруг спросил Драко, удивленно поглядев на него.
— Должно быть, ты уязвлен, если нет, отвечай, кто ты и где Драко Малфой!
— Оставь это, Поттер, — поморщился Драко. — Флинт меня никогда не любил, и я это прекрасно знал, когда шел на пробы.
— И ты шел, зная, что Флинт начнет издеваться над тобой?
Драко пожал плечами, хотя нахмуренный лоб ясно показывал, что ему не по нраву унижения, которым он подвергся. Гарри замолк и отвернулся к зеркалу. В отражении он видел, как друг замер, не застегнув предпоследнюю пуговицу рубашки.
— Я для себя, — молвил он. — Мне это было нужно. Ты, может, не поймешь, но это как… искупление всего того, что я совершил когда-то. Я мог бы отпираться, что делал это, исходя из детской глупости, но тогда прикрывался бы ложью. Я всегда все прекрасно осознавал. Сорил деньгами направо и налево… Покупал хорошее к себе отношение. Окружал себя такими же людьми. Чтобы не чувствовать собственного одиночества.