Она достала из сумки помятый свиток и передала ему. Гарри поморщился — от свитка сильно несло духами Локонса.
— Что ему нужно?
— Наказание, — напомнил тихо Невилл, отрываясь от изучения книги по гербологии. — Ты забыл, он назначил его тебе.
Что-то вдруг щелкнуло у Гарри в голове и заставило резко выпрямиться. Друзья одновременно оторвались от своих заданий и удивленно на него посмотрели. Память начала выдавать картины одну за другой — вот он вскакивает в кабинете Локонса и вслушивается в тишину, опуская болтовню Златопуста о славе, а на конверт Вероники Сметли проливается банка чернил; вот он бредет по коридору в одиночестве, с наказания, и слышит в стене тот ужасающий голос, говорящий страшные слова; перед ним висит кошка, а на стене написана кровью фраза, впечатавшаяся ему в память.
— Что с тобой? — поинтересовался Драко.
— Н-ничего, — Гарри поднялся на ноги. — Пойду к Снейпу, попрошу его отменить наказание.
— Но это невозможно, Гарри, — покачал головой Невилл. — Снейп не может отменить наказание другого преподавателя.
Он решил, что все равно попытается. Гарри помахал им и направился к дверям гостиной. Его провожали удивленные, встревоженные взгляды друзей.
— Я не могу отменить наказание другого преподавателя, Поттер, — недовольно протянул Снейп, не отрываясь от проверки домашних работ хафлпаффцев. — Я говорил не спорить с ним? Говорил. Я помог восстановить баллы, которые Локонс отнял у Слизерина? Помог. Но если назначено наказание, я бессилен. Мы не хотим привлечь внимание Дамблдора.
— Вы не понимаете, сэр, — Гарри нервно прохаживался в проходах между парт. — В этот день я впервые услышал голос василиска. Значит, дневник уже был у Джинни. Без подпитки ее жизненными силами Реддл не смог бы призвать змея.
Снейп отложил перо и откинулся на спинку своего кресла.
— Что вы предлагаете? Конкретнее, мистер Поттер.
— Пусть они посидят у вас! Тогда все они будут у вас на глазах.
— Ко мне может прийти Дамблдор.
— Скажите, что назначили им всем отработку.
— Слизеринцам? Вы алогичны, Поттер.
— Что они вам помогают готовить ингредиенты для завтрашних пар.
— Второкурсники, Поттер? Это подозрительно. Всем известно, что я скорее лукотрусу доверю это занятие. Я даже после проведения таких отработок сам тщательно все переделываю.
— Даете дополнительные занятия для отличившихся учеников?
— Какой разброс — от отработки до отличия. Продолжайте. И сколько же времени мне их держать у себя?
Гарри неопределенно пожал плечами и развернул свиток Локонса.
— Пара часов, — неуверенно ответил он. — Думаю, дольше он меня не задержит.
Губы Снейпа сжались в тонкую, бледную полоску. Вечер пятницы он ожидал каждую неделю, как возможность отдохнуть. Перспектива сидеть со студентами вместо того, чтобы читать у камина книгу с бокалом огневиски, мягко говоря, не радовала.
— Ладно, ступайте, я сейчас же за ними пойду, — высказал Снейп, тяжело поднимаясь с места. — Но вы мне будете обязаны, Поттер. В следующую пятницу все работы, которые я вам отдам, проверять будете вы.
— Идет, — кивнул Гарри, уже исчезая за дверью.
Слух оказался напряжен до предела. Мальчик готов был поклясться, что слышит каждый шорох в коридоре. Тихо потрескивали факелы на стенах, где-то скрипело раскрытое окно. В коридорах никого не было — в этот промозглый день ребята предпочитали оставаться в гостиной и делать домашние работы под теплым одеялом с чашкой какао.
Голоса он так и не услышал, что принесло немалое облегчение.
— А, Гарри, это ты!
Локонс сидел за столом в своем кабинете перед ворохом писем. На стук в дверь поднял голову и широко улыбнулся. Гарри мельком оглядел его. Синяки от схватки с пикси, еще не прошедшие, были тщательно замазаны пудрой, новый канареечный пиджак сидел на нем как влитой. Волосы профессора украшала сеточка, и сверху они тщательно были обрызнуты лаком.
— Сэр, я хотел спросить, — начал миролюбиво Гарри. — Раз мы с профессором Снейпом разобрались, что я ни в чем не виноват, может, не будем проводить наказание?
Локонс широко улыбнулся и покачал головой, не отрывая от него взгляда.
— Гарри, Гарри, Гарри… Понимаю, что профессор Снейп хотел вас защитить, и более или менее ему это удалось. Не хочу, чтобы вы думали, что я держу на вас зло — поразмыслив, я понял, что ошибался.