Вперед вышел Локонс с вечной белозубой улыбкой. Все во дворе перевели взгляд на него, и, польщенный таким вниманием, он продолжил:
— Мистер Поттер уже отбывал у меня наказание. Как я вижу, это пошло мальчику на пользу. Можно полагать, что и мистер Уизли исправится. К тому же я не заставляю студентов тратить свое время на бесцельное мытье котлов или чистку пробирок. Мы проводим время за беседами, отвечая на письма моих поклонников!
Снейп вполне мог закатить глаза (Гарри так и сделал), но он только наградил презрительным взглядом Локонса и обернулся к командам. Во дворе стояла тишина, все ждали именно его решения, как декана.
— Палочки убрать! — скомандовал он. — Мистер Уизли, вы будете отбывать наказание у меня. До Рождества, — и, подумав, добавил. — Кроме пятниц. По пятницам вы у профессора Локонса. Штраф в сто баллов я считаю справедливым. Извиняться или нет перед мисс Грейнджер — на вашей совести; если хотите хоть как–то себя очистить от этого позора, сделайте это немедленно.
Рон покраснел как томат и вышел вперед. Драко еле заметно напрягся. За ними наблюдал весь двор.
— Извини! — буркнул Рон.
Гермиона кивнула и отступила за спину Драко, чувствуя в нем защитника. Гарри медленно подошел к близнецам и шепнул:
— Он не в себе, уведите его.
Фред и Джордж кивнули и покинули двор, уводя брата за собой. Студенты начали расходиться. Гарри поймал на себе взгляд Дамблдора — директор улыбнулся.
— Вуд, — обратилась к Оливеру МакГонагалл. — Ступайте, сейчас уже никакой тренировки не будет, два загонщика ушли. Флинт, если вам это так важно, идите, поле для квиддича свободно.
Как ни странно, Гарри не чувствовал отвращения к Флинту. Ни за что. Да, он немного жуликоват и высокомерен, эгоистичен и задирист. Такой уж человек. Но он защитил Гермиону, хотя достаточно презрительно к ней относился с первого курса. За это он заслуживал уважения. Принципы сильнее всяких чувств — это и главная сила, и большая проблема слизеринцев.
***
— Он не виноват.
Гермиона сидела в кресле у камина, а Драко перед ней на коленях с книгой «Основы целительства».
Наступил вечер, тренировка увенчалась успехом. Флинт давно не был таким довольным. Гарри завоевывал его доверие раз за разом, вылавливая вертлявый снитч минут через десять–пятнадцать после начала игры. Команда воспрянула духом. Победы давно уже доставались Слизерину, но огромным трудом. Теперь жизнь стала легче, и Флинт на одном из вечерних построений факультета даже показал всем слизеринцам мешочек с сотней галеонов в знак того, что честен и справедлив. Матч не за горами, говорил он, и победа будет нашей. А раз так, то ни сотни галеонов, ни тысячи не жаль, хороший ловец стоит огромных денег для мировых команд, а Слизерину достался задаром. И честно говоря, Гарри проникся к нему симпатией. Шляпа когда–то посылала его на Слизерин не просто так. Учась на Гриффиндоре, он видел одну сторону жизни. Слизерин показал ему другую.
— Попробуем другое заклинание, — поджав губы, известил ее Драко и направил палочку Гермионе в лицо. — Аngiitis tidis.
Синяк, обозначенный красными полопавшимися сосудами, слегка побледнел. Они искали заклинание, способное помочь Гермионе убрать или хотя бы скрыть его. Девочка подняла зеркальце, которое держала на коленях, и оглядела лицо.
— Чуть лучше стало! — удовлетворенно кивнула она. — Не переживай, Драко, правда… Он скоро пройдет, мадам Помфри дала мне специальную мазь. Несколько дней — и все!
— Этот синяк тебе не идет! — жестко ответил Драко. — Ты всегда была красавицей и будешь, я не хочу, чтобы кто–то видел тебя иной!
Гермиона зарделась, Гарри немного улыбнулся. Что ж, Драко имел полное право так говорить, хотя девочка еще не осознавала этого. Со стороны он видел, как Драко идет верным путем, и по–доброму ему завидовал. Сам он очень сомневался, что делает все правильно. Джинни относилась к нему не так, как Гермиона к Драко. Гарри часто приходилось напоминать себе, что она и взрослой будет совсем другая, что она еще на первом курсе.
— Ублюдок заплатит за это! — прошипел Драко, с недовольством выискивая в книге другое заклинание против синяка.
— Рон не виноват, Драко!
— Я про Дамблдора. Это он подлил зелье Империо Рону. И я не понимаю, почему ты так спокоен, Поттер! — Драко обернулся к нему и вопросительно поднял бровь. — Он мог и Джинни его подлить.