Снейп присутствовал рядом с ними больше, чем с остальными детьми. Приготовление таких зелий требует большого опыта, и Драко изо всех сил напрягал память, чтобы вспомнить забытое. Гарри тем временем взвешивал в руках корень мандрагоры и перья болтрушайки, размышляя, что кладется первым.
— Перья, Поттер! — прошипел Снейп, резко отводя его руку с мандрагорой от котла. — Вы нас убьете своим талантом!
Память не подвела. В конце занятия у Гарри в котле булькала чистая, без цвета и запаха сыворотка правды, а Драко неспешно помешивал экстракт бадьяна.
— Это такое умение варить зелья! — восклицала Гермиона, когда они шли на историю магии. — Особенно на втором курсе сварить такие сложные по составу и пониманию…
— Закон Голпалотта, — ехидно усмехнулся Гарри. — Я все помню, Гермиона! Даже если ты этого не помнишь. К тому же могу сказать, что ты можешь так же, если тебе дать рецепт и ингредиенты. На втором курсе ты сварила Оборотное зелье.
— Быть того не может! — нахмурился Драко. — Зачем вам понадобилось Оборотное зелье на втором курсе?
— У тебя выведывать, не ты ли Наследник Слизерина!
— И когда же вы это сделали?
Насмешливо–потрясенное выражение лица рассмешило Невилла и Гермиону, но не Гарри, которому упоминание о Наследнике напомнило и о Джинни.
— Перед Рождеством. Я был Гойлом.
— Я сразу понял, что это не они! — хвастливо произнес Драко, и они рассмеялись.
На занятии у профессора Бинса они доверили конспекты самопишущим перьям, правда, было одно «но» — при них нельзя было разговаривать, иначе они принимались записывать беседу. Драко сонно помахивал палочкой, гоняя по парте маленький живой огонек. Никого не заботило, что он оставляет на парте обгоревшие следы. Гарри и Невилл молча писали эссе для МакГонагалл, которое откладывали всю неделю, Гермиона тренировала на черепахе, трансфигурированной для нее Драко, заклинание Феравертум.
На трансфигурации все трое справились с этим заданием первыми и быстрее смогли уйти на обед. Профессор МакГонагалл наградила их баллами и дала домашнее задание.
Так рано на обед в Зал пришли только те, у кого было окно вместо пары, или кто раньше закончил заниматься. Гермиона и Драко разговорились по пути к Большому Залу. Создавалось впечатление, что эти двое никак не могут обойтись без ежедневных ссор, даже мелких и бытовых. На этот раз предметом спора стали лошади из конюшни Люциуса, на которых Драко и Гермиона катались летом. В чем была причина разногласия, Гарри так и не понял. Кажется в том, какая лошадь быстрее — Сполох или Диомеда.
Старост пока не было. Гарри наблюдал за близнецами Уизли, которые сидели за столом Гриффиндора спинами к ним.
— Я вернусь, — сообщил он, вставая из–за стола.
Драко и Гермиона кивнули, проводили его взглядами и продолжили спор. Невилл уткнулся в учебник по гербологии и только махнул рукой. Некоторые студенты за другими столами оторвались от своих дел, чтобы посмотреть, куда он направится, и Гарри радовался, что хотя бы на этот раз его не считают Наследником и не провожают со страхом в глазах. Как же ему хотелось, наконец, стать взрослым, чтобы в полной мере мочь демонстрировать свое недетское мировоззрение!
Как он и думал, Фред и Джордж сидели, склонившись над Картой Мародеров, изредка тыкали палочкой в точку с именем Джинни. Вряд ли это помогало. Гарри навис над ними, и тогда они поняли, что за ними следят.
— О, привет, Гарри!
— Я не помешаю, Фред, Джордж?
Братья подвинулись, чтобы он мог сесть между ними.
— Нет, конечно.
— Мы следим за Джинни и Роном иногда.
— И где Рон?
Фред отогнул один из уголков карты и указал в точку с именем Рона.
— Он на уроке.
Гарри устало потер лоб. Жизнь, проведенная в центре клубка интриг, выработала и прочно укрепила эту привычку. И одно дело был Аврорат, его работа. И совсем другое — следить за морально неустойчивыми детьми. Постоянно. «У аврора вся жизнь — это работа», — когда–то сказал Рон. Гарри задумчиво перевернул еще пару уголков карты и увидел кабинет директора, в котором теснились две точки — Снейп и Дамблдор.