— Как ему удалось возродиться?
— Кольцо обладает великой силой, — покорно ответил Яксли, затуманенным взглядом смотря перед собой. — Оно позволило Лорду воскреснуть уже через год после победы Хогвартса, а после он вербовал сторонников во Франции и набирался сил. Много лет он жил во Франции, скрываясь от магов, способных его узнать. Потом переехал в Румынию на четыре года и поселился в замке Влада Цепеша, назвавшись его именем. Библиотека замка была его целью. Полгода назад Темный Лорд вернулся в Англию. Черные метки для него стали не актуальны, поэтому он заменил их на простые с виду магловские татуировки. И через них он связывается с нами.
Драко опустил взгляд на свою левую руку. Уродливое черное клеймо давно померкло и больше напоминало сильный синяк, чем прежнюю метку. Вот почему он не знал о возрождении Лорда.
— Как уничтожить кольцо? — задал Гарри последний вопрос.
— Есть специальное зелье.
— Состав?
Воспользовавшись услугами Пера, Гарри отобрал у Скитер блокнот и велел увести Яксли. Рита обещала вернуться за своей сенсацией и ушла.
Гарри устало добрался до своего кабинета и рухнул в кресло. Нужно было серьезно подумать.
***
Гарри сидел в кабинете. Сомнения раздирали его. В мыслях он постоянно прокручивал фразу Люциуса и слова Яксли. Рука то поднимала лист протокола признаний Пожирателя смерти, то опускала его на стол.
Фотография Ордена Феникса, которую ему когда-то дал Сириус, стояла у него в рамке на столе, старая, измятая, но по-прежнему напоминавшая ему о том, какая жертва была принесена на алтарь этой войны. Здесь они веселые, смеющиеся. А сейчас — лежат в земле, кормят червей. Тонкс, Ремус, чьего сына они с Джинни воспитали как своего. Фрэнк и Алиса Лонгботтомы, с чьим сыном он учился на протяжении многих лет. Сириус, не нашедший своего счастья в жизни. Хвост, Хагрид, Дамблдор. Его отец и мать. Раньше Гарри редко посещали мысли, как было бы хорошо поменять прошлое. О, он действительно мог бы многое изменить. Но пока мечты оставались мечтами, а реальность — реальностью, он жил спокойной размеренной жизнью, с поддержкой Джинни, с любовью к своим детям. После ее смерти они стали его наваждением и болью. Даже Драко так не страдал, как он, хотя теперь он не мог так говорить.
Прошлое…
Рождество, первый курс. Он лег спать в канун Рождества, не ожидая никаких подарков. Подарки были для него каким-то запредельным счастьем, запретным плодом, которого он, как ему внушали Дурсли, был не достоин. Но, проснувшись в то утро, он был приятно удивлен. Даже больше, чем приятно! Маленький ребенок получил подарки. Пожалуй, если бы не ограниченные силы, он смог бы создать тогда замечательного Патронуса.
К сожалению, со временем воспоминания поблекли и утратили свою значимость. С возрастом понятие о счастье менялось, требования возросли.
И еще одно. Ограниченные силы. Он только после победы над Темным Лордом, даже после устройства в Аврорат узнал, что на него поставлен ограничитель. Своего рода сито, сквозь которое течет только вода, тогда как драгоценные минералы оставались на нем. Так сказал ему штатный целитель, когда он проходил комиссию. Возможно, сказал он, это было наложено еще в детстве. Сильный малыш не должен слишком быстро развить свою магию. Иначе она его убьет. Почему ограничитель не сняли, когда ему минуло одиннадцать лет, никто не смог сказать. Возможно, забыли.
На этом месте Гарри как всегда зло фыркал, и на его лице появлялась зловещая усмешка. Если бы Дамблдор был жив, он бы ему ответил, почему ребенок с ограничителем на протяжении семи лет останавливал самого сильного волшебника того времени. Ведь он не мог быть в этом не замешан, если так близко общался с его родителями и даже выбирал для них Хранителя.
А впрочем, сейчас это уже не имело значения. Дамблдор мертв. Огромными его усилиями Темный Лорд тоже. Все кончено, как казалось. До недавнего времени.
В дверь постучали.
— Мистер Поттер? — заглянула Деметра. — К вам мистер Малфой.
В дверной проход на каталке заехал Драко. Деметра с сочувствием взглянула на него и заперла дверь.