— С–спасибо, сэр. Спокойной ночи, сэр!
— Успеха! — рыкнул Северус.
При свете палочки он все еще глядел им в спины, раздумывая, что делать дальше. Его еще ждал разговор с директором, а затем поиски «преступника» по замку, бессмысленные, но обязательные. Нет, кажется, в эту ночь поспать ему не дадут. Не будут спать и другие.
И прошептав «Нокс», профессор зельеварения растворился в холодной темноте подземелий.
Глава 27. С Рождеством, Гарри!
Новое нападение вызвало еще одну бурную волну переживаний и страхов, а обереги, которыми втихомолку торговали старшекурсники, расхватали даже скорее, чем билеты на «Хогвартс–Экспресс». Приближалось Рождество, и из школы ожидалось повальное бегство, а с паникой даже преподавателям не удавалось справляться на должном уровне.
Родители Чжоу Чанг прибыли в Хогвартс на следующий же день и, не взирая на заверения Дамблдора в скором времени вернуть их дочь к жизни, забрали девочку домой — их провожали всей школой. Аврорат тоже не стал молчать. По легенде Грюму пришли тревожные вести от коллег, которым дети писали о своих страхах, и ныне на каждом этаже стояли авроры. Время отбоя перенесли на семь часов, а наказания нарушителей комендантского часа стали строже многократно — так Фред и Джордж, гулявшие на третьем этаже у горгульи без Карты Мародеров, нарвались на целую компанию в образе Снейпа, Филча и Минервы, и теперь усердно отскребали по вечерам с котлов прилипшие зелья. На Рождество им тоже послабления не дали, и сразу после праздника злополучные шутники возвращались в школу, где их ждал месяц отработок с МакГонагалл, затем с Филчем.
Джинни окончательно замкнулась в себе, узнав о происшествии с Чжоу, и в то же утро Гарри пришлось отпаивать ее успокоительным зельем из личного запаса Снейпа. Привлекать чужое внимание они не хотели и не могли — об одержимости Джинни и так знали и подозревали слишком многие. Майкл и Миранда постоянно держались рядом, а заботливая староста теперь перемещалась по замку с ней, отговариваясь, что первокурснице не должно ходить одной.
— Ты будешь в опасности, — предупредил ее как–то Гарри, когда им удалось остаться наедине. — Полагаю, тебе известно, что василиск убивает одним взглядом?
Миранда выслушала его и печально улыбнулась. Когда второкурсник с серьезным видом втолковывает предостережения об опасности, сложно удержать серьезное лицо.
— Я понимаю, Гарри. Но, зная об опасности, которую представляет эта девочка для всей школы, могу ли я держаться в стороне? Чжоу Чанг была чистокровной, — они говорили за завтраком, и Миранда мельком глянула на тихую компанию подруг Чжоу за столом Равенкло. — Несмотря на то, что вся школа считает Слизерин виновным в этих происшествиях, наши студенты тоже в опасности.
— Джинни не виновата.
— Но именно она связана с этими нападениями, как ты дал нам понять тогда, в кабинете профессора Снейпа, — староста нахмурилась и махнула рукой каким–то четверокурсникам, которые чересчур громко разговаривали. Когда порядок установился, она задумчиво глянула в свой полупустой кубок. — По правде, мы не все поняли с Майклом, но очевидно, что ты тоже замешан в этой истории. Гарри, в это дело вмешался Аврорат, — Миранда кивнула ему на двух суровых авроров у дверей зала. — Если они начнут допросы, ты понимаешь, что мы не сможем промолчать, как бы ни хотелось скрыть ужасную правду.
— В Аврорате все знают, так что об этом беспокоиться не нужно, — Гарри оглянулся на машущих ему с другого конца стола Драко и Гермиону и поднялся. — И все же, Миранда… Будь осторожна. Тебе нужна хоть какая–то зеркальная поверхность. Хоть что–то, что может тебя защитить.
— Не бойся, Гарри, — староста показала ему палочку. — Заклинание Головного Пузыря еще никто не запретил!
Джинни постоянно проваливалась в странную задумчивость, бродила по коридорам, как сомнамбула, но отныне всегда в сопровождении Миранды. Несмотря на резко негативное отношение к подобной идее Драко, изредка к ним присоединялась и Гермиона. Школа опять застыла в тревожном ожидании.
***
Наконец, семестр завершился, и глубокая зимняя тишина легла на окрестности Хогвартса. Даже мрачным событиям, предшествовавшим последним дням учебы, не удалось испортить рождественского настроения, царящего в школе. Пусть даже и праздничные декорации в зале выглядели гораздо беднее, чем в прошлом году. Зима укрыла ровным слоем горы, белым одеялом скрыла темный Запретный Лес. Домик Хагрида выглядел посреди этого снежного мира как сплошной сугроб, и лесничему утро за утром приходилось кое–как выталкивать примерзшую, занесенную снегом дверь наружу и разгребать дом, окна, тропинку к школе и сарай с живыми, но сонными петухами. Однажды под ночь Драко по просьбе Гарри наведался к Хагриду и установил сигнальные чары на курятник, настроенные на Джинни, однако был пойман лесничим и затащен в дом, где его отпаивали до утра чаем, кормили каменными кексами и читали нотации о том, как нехорошо гулять по ночам. После этого Драко вернулся в гостиную, злой как черт, и поклялся чуть ли не на перселтанге, что в сторону дома Хагрида в жизни больше не глянет.