— А вы что молчите, Аластор? — поинтересовался Люциус у Грюма, чей глаз бешено вращался во все стороны. — Одобряете?
— Неоднозначно, — рявкнул Грюм и похромал дальше к праздничному столу, на котором стоял графин с медовухой. — Идея требует доработки, но если за нашими спинами будет такая подмога — никто не осмелится приблизиться к Хогвартсу и на сто верст окрест. Можно подключить еще и Чарли Уизли с его драконами — это была бы уже сила. Парень говорит умные вещи!
— А если он набросится на тебя, Гарри? — дрогнув, выразила свою мысль Лили.
— Не думаю, что мальчик нуждается в твоем разрешении, Лили, — скривился Снейп. — Он упирает на свой возраст, хотя идеи его самого может поддержать только такой страшный человек как Грюм или Драко, весь ему под стать.
— Потому что мы с парнями смотрим дальше, чем вы, — ответил Грюм. — Поттер говорит дельную вещь. Это еще надо обдумать, так что без приказа не суйся никуда, малец.
— А как же Джинни? — не унималась Лили. — Ты не навредишь ей?
— Если василиск откажется нападать на школьников, мы только выиграем от этого, а Реддл потеряет свое единственное оружие, — лениво объяснил из своего кресла Драко.
— Вы, что же, собрались еще и до срока идти в Тайную Комнату? — нахмурилась Нарцисса.
— Нет, — успокоил их Гарри. — Только если произойдет что–то из рук вон выходящее. Тогда это придется прекратить раньше срока. И с Дамблдором говорить придется тоже всем нам.
— Я все еще не понимаю, на кой нам Дамблдор, — рыкнул Грюм и поставил свой кубок на стол. — Да, наставник, да, добрые чувства, но ему все равно не светит ничего хорошего за то, что он сделал с молодым Уизли, это я тебе как его друг и глава Аврората говорю, парень.
— Знаю, но он может быть нам полезен в поисках крестражей. Именно он начал распутывать узел на отдельные нити, он точно может знать все о крестражах и о местах, где они лежат. Я знаю не все. А если у мамы получится сварить антидот к зелью Империо, его можно будет даже оправдать после этой помощи нам.
— Зелье я не знаю, как варить, — призналась Лили с огорчением. — Еще слишком много неизвестных компонентов в его структуре.
— О зельях, — заговорил снова Снейп, переглянувшись с Грюмом. — Увы, создать хоть одно зелье по рецептам Фламеля не удалось, Поттер, в них используются ингредиенты с уникальными свойствами, большинство которых уже исчезло из магической флоры и фауны. Пользоваться же аналогами нынешнего мира — все равно что мешать порох с горящими углями. Поэтому рады сообщить, что уничтожить медальон мы готовы. Грюм все подготовит в Отделе Тайн. Вопросы, возражения?
Таковых не последовало, и причин медлить здесь Гарри не видел.
Уже через час мрачная беседа сошла на «нет», а рождественское настроение захватило всех без исключения, когда Добби торжественно принес главное блюдо праздника — запеченную индейку под острым соусом. Взрослые суетились вокруг: Сириус наполнял кубки, забыв о магии, Лили вытирала руки Эвелин, пожелавшей попробовать торт первой; Снейп о чем–то переговаривался в углу зала с Грюмом с двумя бокалами огневиски в руках; Нарцисса и бабушка Невилла тоже отошли к камину — Августа покидала праздник, отговариваясь встречей с родственниками, и сама приглашала Нарциссу, которая уговаривала ее остаться, к ним в гости. Сам Гарри держал на руках сонного брата и понемногу скармливал ему конфеты со стола, до которых он не мог дотянуться. Рудольф прежде беспокойно ерзал, косясь на торт около Эвелин, потом понял, что и здесь на столе можно найти много вкусных вещей, как, к примеру, пряничный Хогвартс, залитый белой глазурью. Такой шедевр даже есть не хотелось, только смотреть на него, но голодному брату было не ведомо чувство прекрасного, и Гарри отломил ему домик Хагрида, выглядящий на диво аппетитно.
Посреди праздничного покоя, кое–как справляясь с сонной негой, Гарри отметил отсутствие одного человека. Малфоя. Каким чутьем он это обнаружил, мальчик не знал, но глава Аврората где–то внутри него тревожно насторожился, почувствовав что–то
дурное.
Закрылась дверь в зал, немного всколыхнулось пламя свечей от легкого сквозняка.
Усадив брата в свое кресло и наказав стеречь его, Гарри огляделся по сторонам, но никто и не думал его останавливать; он мог спокойно покинуть зал. Его передвижения заметил только Невилл, который стоял с бабушкой у камина.