— Йоль — точка разлома меж двумя мирами, — задумчиво процитировал Гарри старую энциклопедию по друидической магии. — И мне снится сон о переносе во времени. Мне кажется, я даже вижу что–то, когда иду по этим коридорам.
— Тогда прими к сведению все, что увидел, может, в этом кроется какой–то смысл именно для тебя, — пожал плечами Драко, уже набравший в горсть Летучий порох из горшка на каминной полке. — Вышли дополнительный отряд авроров в сентябре на «Кингс–Кросс», приставь охрану к своему дому, это же в твоих полномочиях. Такие проблемы по силам решить главе Аврората.
— Вышлю, — согласно кивнул Гарри и встал. — Куда собрался? А поздороваться с гостями? Джин не простит тебе такого скоропостижного ухода.
— Там же Уизли.
— И что? Пошли.
Возражать Драко не посмел, да и не стал бы, будучи слишком гордым для трусливого бегства. Они спустились в гостиную, в которой стало еще более шумно с приходом детей Рона и Гермионы. Сами их родители стояли в стороне и разговаривали с Джинни.
Спускаясь по лестнице перед Драко, Гарри оглянулся в зеркало. Джин ведь уже несколько раз напомнила ему о том, чтобы он причесался, а любимая жена была вспыльчива и повторять не любила. Но вместо своего отражения он вдруг увидел рыжее видение, плачущую женщину. Его мать.
Гарри отпрянул от зеркала назад, врезавшись в стену и пытаясь проморгаться, и она исчезла. Что он видит, Лили никогда не была в этом доме! Странные отражения тревожили его все больше, а от предчувствия праздника не осталось и следа, его заменила тревога.
— Поттер? — Драко тут же оказался рядом и, схватив его за локоть, поставил прямо. — В чем дело?
— Что сказали врачи, когда я оправился от комы? — хрипло спросил Гарри, пытаясь унять тяжелое и быстрое сердцебиение.
— А тебе плохо? Может, в Мунго? Ничего не сказали, только главный медик ругался, что слишком быстро тебя на ноги поставили, — Малфой тревожно оглядел его. — Да на тебе лица нет. Я за Джин…
— Нет, не тревожь ее, — перехватил его за плечо Гарри и тяжело встал, все еще глядя в зеркало. — Мне просто привиделось в зеркале…
— Что?
— Да так. Ничего. Идем.
Лили исчезла, словно и ее не было. Поверхность зеркала не рябила, следов чужой магии не было, даже аврорское чутье, выработанное с годами, молчало, а ему мужчина доверял. Гарри по старой привычке потер шрам, подумав, что ему, вероятно, слишком часто попадали в голову, чтобы можно было с уверенностью утверждать, что он в своем уме.
— Ну, если что, говори, — Малфой кивнул ему на зал, где уже виднелись Гермиона, Рональд и Джинни. — Смотри на нее. Она выглядит… Ужасно.
Да, Гарри не мог не заметить, что друг в чем–то прав, и Гермиона выглядит… помято? Устало? Он не разбирался в косметике, но синяки под глазами вряд ли были спланированной частью макияжа. Молодая женщина стояла рядом с вульгарным Роном как тихая нимфа — тень той Гермионы, которую он знал.
— Рон, Гермиона, — Гарри оказался рядом с ними и по очереди обнял друзей. — Рад вам, хорошо, что вы пришли!
— Гарри, а мы к вам детей привели! — Рон повел рукой на Хьюго и Рози, завороженно наблюдавших за огоньками елки. Друг старательно не обращал внимания на мнущегося позади него Драко. — Остальные тоже скоро придут, просто мама затеяла выпечку твоего любимого пирога и не оставит его просто так…
— Здрасьте! — фыркнула Джинни, уперев руки в бока. — А свой любимый пирог Гарри я куда дену?
— Я съем оба, — алчно улыбнулся Гарри и обнял жену. — Гермиона, как ты?
— Все хорошо, спасибо, Гарри, — слабо кивнула Гермиона и перевела взгляд на Драко за его спиной. — Здравствуй, Драко. С Рождеством тебя.
— И тебя с Рождеством, Гермиона, — Драко вышел вперед, глядя только на нее. Он тоже избегал смотреть на Рона, но тот уже уставился на него с открытой враждебностью. Слизеринец взял ее руку и вознамерился поцеловать. — Рад тебя ви…
— Убери руки от моей жены! — прорычал Рон и резко оттолкнул его, выхватывая палочку. Гермиону при этом мотнуло в другую сторону, и она испуганно схватилась за локоть Рона, чтобы не упасть.