— Рон! — воскликнули одновременно Гарри и Джинни.
— Гарри, сделай милость, не порть мне Рождество его видом не только в кресле твоего заместителя, но и у тебя дома. Он пристает к моей жене!
— Рон… — попыталась урезонить его Гермиона. — Тут же дети, что ты говоришь?..
— Поттер, я пойду, — твердо ответил Малфой и ободряюще улыбнулся Скорпиусу, который непонимающе отделился от группы играющих детей. — Зайду за сыном вечером. Еще раз мое почтение, Гермиона, Джиневра.
— Так, стоять всем! — Джинни вновь вдохновенно хлестнула воздух полотенцем. — Рон, будь добр, сходи к маме, попроси готовку пирога оставить на потом, а затем к Перси, скажи, что его мы тоже ждем.
— Джин, этот тип не останется с моей женой в одном доме!
— Он оставался в одном доме с твоей сестрой, и как видишь, все в порядке, — повысила голос Джинни. — Рон, ступай к маме! Гермиона, а ты останься, пожалуйста, поможешь мне с сервировкой стола.
Мешать своей хозяйственной жене Гарри и не подумал, стоя в стороне, чтобы не попасть под раздачу. Джин как всегда навела порядок с присущим ей великолепием, и Рон, что–то бурча под нос, спрятал палочку и отправился в камин. Гермиона скромно отошла в сторонку к детям и начала снимать пальто.
— Кто я у тебя? — вкрадчиво и задорно спросила Джинни и подставила щеку под поцелуй.
— Умница моя, — искренне ответил Гарри и чмокнул жену в щеку несколько раз. — Я помогу тебе на кухне. Эй, Драко, поухаживай за Гермионой!
Уже уходя из зала в обнимку, они обернулись и подглядели, как Драко помогает ей снять пальто и повесить его на вешалку, которую когда–то часто роняла при входе Тонкс. А Гермиона скромно садится на стул, заботливо им отодвинутый.
— Рон стал совсем невыносим, — пожаловалась Джинни по пути к кухне. — Был добрым мальчиком, а стал таким…
— Козлом, — по–дружески окрестил его Гарри. — Странное с ним творится. И с Гермионой тоже.
— Надо бы узнать, что заставило его так поменяться. Ведь помнишь, пару лет после свадьбы он в манерности не уступал нынешнему Драко.
— Ну, Драко с детства обучался манерам.
— Поговорили вы с ним насчет твоего сна? — Джинни остановилась перед старым, резным зеркалом и встревоженно взглянула на него. — Он тебя так обеспокоил.
— Поговорили, — Гарри обнял ее за талию и прижал к себе, краем глаза любуясь на их отражение. — Он дал очень дельный совет, который я надеюсь не забыть претворить в жизнь.
— Какой?
— По делам в Аврорате. Но это нужно будет сделать к сентябрю.
— Ну и правильно. Сегодня Рождество, — Джинни коварно улыбнулась и обвила его шею руками. — Все дурное должно остаться в прошлом, будь то мысли, чувства или сны. Ах, да, я же тебя не поздравила еще, Гарри!
— Вечером поздравишь, — оскалился радостно Гарри.
— А я думала, поздравлять с Рождеством нужно утром!
— Утром уже поздравила. Поздравишь еще и вечером!
— А если сейчас? — Джин задорно подмигнула и отстранилась, выгнувшись в талии чуть назад.
— Думаю, не самая удачная мысль, — на миг задумавшись, ответил Гарри. — Вот–вот нагрянут гости…
— Думаю, ничего подозрительного не будет.
Джинни, тряхнув рыжими волосами, приблизилась и с легкостью коснулась его губ своими. Где–то на кухне хихикнул и скрылся у плиты Кикимер, но Гарри уже ни на что не обращал внимания. Она дурманила его своими дразнящими прикосновениями, опьяняющим дыханием, и он уже мысленно искал свободную комнату, когда жена поднялась на цыпочки и выдохнула ему в ухо.
— С Рождеством, Гарри!.. — и вывернувшись из его рук, исчезла на кухне.
Глава 28. Отражение
Эта зима щедро усыпала Лондон снегом и одарила праздничным настроением. Маленькие магазинчики в центре города пестрели яркими рождественскими вывесками, гирлянды на входе сверкали разноцветными огоньками, создавая для маглов такое уютное ощущение волшебства, а снег блистал на солнце не хуже мишуры и магловских блесток, которыми были украшены окна домов. Зимние каникулы подходили к концу, но празднование Рождества (местами Йоля) и Нового года как будто не прекращалось ни в магловском мире, ни в мире волшебников.