«Поттер, слышишь?.. Иди на мой голос!»
— Кто это? — хрипло выдохнул Гарри и огляделся. Голос не был похож ни на один из его детей, но был знаком.
«Не подходи к кольцу! Оно будет манить, но не подходи!»
Ему казалось, он сходил с ума. Какие–то странные голоса преследовали его несколько дней, с тех пор, как он проснулся с Джинни под Рождество. Их больше никто не слышал. Это было непонятно и очень его пугало, хотя глава Аврората был не из пугливых людей. Драко не раз и не два говорил, что это последствия комы, которую Гарри и не помнил; дома он бодро прощался с женой и детьми, а на работу приходил совсем разбитый, уже не скрывая своих чувств; ему вызвали врача из Мунго, естественно, в режиме полной секретности, но колдомедик не выявил никаких отклонений, признаков болезни или осложнений в восстановлении мозга.
— Драко?
Он вспомнил, где слышал этот голос, но это было слишком невероятно. Невербальное «Гоменум Ревелио» не обнаружило в доме никого, кроме его семьи, Драко со Скорпиусом и Кикимера.
Голос больше не отвечал.
***
Дни зимних каникул проходили медленно и, вопреки логике, были лишены всяких радостей для обитателей дома двенадцать на площади Гриммо. Капель за окном звучала уныло и неприятно, но антициклон не собирался уходить так скоро; дни становились угрюмей, небо заволокли тучи, лишив жителей Лондона ясного рождественского утра и солнечных дней впоследствии. Подстроившись под настроение людей, продавцы убирали с витрин магазинов пестрые гирлянды и рождественские венки, возвращаясь к унылой, совершенно не волшебной реальности.
Драко сидел в кресле в комнате Гарри и листал книгу, не замечая, что держит ее вверх ногами, а на деле прислушивался к шуму в гостиной. Прибыл Грюм, и Лили Блэк собралась в очередной раз высказать ему все, что накопилось в ней за тревожные дни сидения над старшим сыном, который лежал здесь же в комнате, живой, но совершенно бездушный. В прямом смысле слова.
— Грюм спас же Гарри, правда? — спросил тихо Невилл, стоя у подоконника и ковыряя свой странный цветок.
— Спас нас всех, — рассеянно ответил Драко. — Но вряд ли его. Запереть душу в зеркале — очень темная магия, из разряда крестражной. Василиска нам мало, души Волан–де–Морта мало, видимо, и еще с душой Поттера разбираться! Если крестраж от этого хоть немного повредится или исчезнет, я не представляю, как мы выберемся из этой передряги в Хогвартсе, на него и была вся надежда.
— Зато теперь и кольцо не может забрать его душу, верно? — с надеждой спросил Невилл и заботливо перенес цветок поближе к лежащему на постели Поттеру.
— То же самое, что сказать, дескать, слава Мерлину, на него теперь никакой дементор не польстится, — Драко захлопнул книгу и еще раз прошелся мимо зеркала, которое перенесли из мэнора. — Без души он овощ. Долгое пребывание в зазеркалье еще никого до добра не доводило. Кольцо не может повлиять на него отсюда, но оно же не трогает больше меня, а значит, полностью сосредоточено на Гарри, на его душе. Артефакту подвластно время, он будет существовать и там, только не так сильно манить. И боюсь, задействует всю магию зазеркалья, чтобы приманить к себе душу Поттера. Он его почти надел у нас, и мне кажется, я знаю, что Гарри видит: тот самый наш мир, только извращенный зеркалом, отраженный наоборот.
— Не уничтоженный Темным Лордом, а мирный и спокойный? — прошептал догадливо Невилл, и присел рядом с ним.
— Именно, — Драко устало протер глаза и постарался рассредоточить взгляд, разглядывая не друга, а светлые обои его комнаты.
— Мы сможем вызволить его оттуда?
— Как только отец увезет кольцо в надежное и далекое от нас укрытие. Я сам этим займусь.
Дверь комнаты приоткрылась, и внутрь просочилась тихая как мышка Гермиона. Крики на первом этаже дома ненадолго стали громче, пока девочка не закрыла дверь.
— Чем именно? — спросила она, с жалостью глянув на Гарри. — Как он?
— Ужасно, — мрачно ответил Драко и приветственно ее обнял. — Я рад, что ты с нами, Гермиона.
— Сова долетела не сразу, поэтому я узнала позже, чем должна была, — Гермиона отстранилась от Драко и осторожно присела рядом с Гарри, тронула его за руку. — Я внизу услышала все. Зеркала, да?