После экзамена у Локонса прошел почти месяц, а слухи о головокружительной победе на дуэли Драко над Локонсом с каждым днем обрастали все большими подробностями, и спустя пару недель даже очевидцы признавались, что видели, как Драко забросал профессора заклинаниями и вышиб из дверей зала. В кругу преподавателей Локонса тоже не любили, поэтому дуэль с учеником часто поминали ему в учительской.
Впрочем, на горделивость и самовлюбленность Локонса поражение никак не повлияло. Сумрачным февральским утром Флинт разбудил Гарри в выходной и объявил о незапланированной тренировке, и по пути к раздевалке Гарри случайно подслушал разговор Локонса с профессором МакГонагалл.
— Думаю, Минерва, жертв больше не будет, — Локонс пальчиками подвязывал шелковый платок под шею. — Полагаю, Комната на этот раз закрыта окончательно. Преступник осознал, что я изобличу его, это лишь дело времени. С его стороны весьма разумно именно сейчас прекратить злодеяния, пока я не взялся за него основательно. Да, между прочим, вы ведь тоже понимаете, школе нужен сейчас какой–то праздник, который поднял бы моральный дух. Долой воспоминания о бедах прошлого семестра! Сейчас я не могу сказать больше, прибавлю только, что знаю, какой дорогой нужно идти…
— Ступайте своей дорогой, Златопуст, — сухо отправила его профессор МакГонагалл и поудобнее перехватила папку, которую несла в руках.
В одном, Локонс, конечно, был прав. В Хогвартсе опять стали радоваться солнцу. Нападений больше не было, настроение у всех поднималось, оживала в сердце надежда, что сгустившиеся тучи пройдут стороной. Мадам Помфри радостно докладывала, что мандрагоры скоро поспеют, и Полумна с Чжоу вернутся к ним уже весной. Джинни жила обычной жизнью, смеялась, шутила, ела с аппетитом и думать не думала о дневнике.
Так постепенно бежали дни, пока не настал День Святого Валентина. Безумие захлестнуло Хогвартс, особенно среди старшекурсников. Все гадали, кому, сколько и от кого придет валентинок. Между девушками разрослось негласное соперничество.
В утро дня Всех Влюбленных в комнату второкурсников опять бесцеремонно пробрался Флинт и потрепал за плечо Гарри.
— Эй, Поттер! Тренировка!
— Маркус, ты невыносим, — пробурчал Гарри, шаря рукой по тумбочке, на которой оставил вечером очки. — Мы же вчера тренировались.
— Нет предела совершенству! — Флинт оглядел комнату и вперился взглядом в Драко, который наряжался у зеркала в парадный костюм и подвязывал бабочку. — А ты куда такой красивый собрался?
— День Святого Валентина сегодня, — Драко неловко выронил из кармана какое–то письмо и нагнулся, чтобы поднять.
— Тебе в твоем возрасте только об этом и думать, — с насмешкой бросил ему Флинт, привалившись плечом к косяку двери. — Что, рассчитываешь на поцелуйчик в щечку от Грейнджер?..
— Что ты сказал?
— Отлично выглядишь, говорю! — Флинт скосил глаза на подрагивающий кончик палочки у своей переносицы. Драко задрал подбородок и, вновь обернувшись к зеркалу, еще раз поправил бабочку.
— Так–то лучше.
— А если серьезно? — ухмыльнулся Гарри и сел в постели, разглядывая друга.
Драко махнул рукой в сторону двери, и та захлопнулась, заставив Флинта срочно заскочить внутрь, затем он подошел к Гарри и протянул письмо.
— Отец прислал письмо. У всего Хогвартса сегодня счастливый день! — подергал он бровями и ушел к своей тумбочке, из которой вынул красивую открытку. — И встречать его я буду в лучшем виде.
— Счастливый день? — озадаченно переспросил Флинт. — Неужели экзамены отменят, а каникулы продлят?
Пробежавшись глазами по письму, Гарри только усмехнулся.
— Маркус, поклянись, что никому не скажешь о том, что услышишь сейчас.
— Ну, допустим, клянусь, — со скептицизмом скривился Флинт и заинтересованно подался вперед. — Что, что–то важное?
Невилл с любопытством привстал с кровати, зевая.
— Локонса сегодня удаляют из Хогвартса, — заулыбался Гарри. — За ужином школу ждет большой сюрприз.
— Неужели? — хохотнул Флинт и торжествующе вскинул кулак. — Что ж вы раньше молчали, а я боялся, что Локонс серьезно говорил о месячном наказании вчера!..
— Флинт, — серьезно одернул его Драко и провел рукой над кроватью, наколдовав огромный букет роз. — Об этом никто не должен узнать до вечера! Если Локонс сбежит, Аврорат первым делом выйдет на того, кто распустил этот слух, то есть на тебя.