— Как ты?
Драко повернул голову на его голос и показал на ладони какое–то украшение. В нем Гарри узнал кулон Гермионы, появившийся на ней после каникул.
— Я подарил его ей. Вспомнил, какой опасности она подвергается рядом с Джиневрой.
— Сигнальные чары? — догадался Гарри, останавливаясь рядом. В тишине коридора их голоса раздавались довольно громко, поэтому он наложил чары Тишины, как оказалось, весьма предусмотрительно.
— Активируются при сильном эмоциональном потрясении. Страхе. Гневе. Призывах о помощи. Не помогло.
С Драко явно творилось что–то не то: он глубоко дышал, говорил сквозь зубы, почти шипел, а костяшки пальцев белели все сильнее, когда он сжал кулон в руках.
— Мы же узнали о нападении, — осторожно промолвил Гарри. Бледное лицо Гермионы и у него стояло перед глазами.
— Но не уберегли! — выкрикнул Драко.
Он резко выкинул руку вперед, и Гарри отшатнулся, но друг вовсе не собирался причинять ему вреда. Просто выплескивал скопившуюся злость. Из его пальцев вылетела молния, ударила в ближайшие пустые доспехи, стоящие на углу коридора. Во всем облике второкурсника, мечущего молнии, было даже что–то жуткое, непонятное, но в коридоре никого не было, кроме них.
По этажу раскатами разнеслось громовое эхо и звук падавших вниз по лестнице доспехов. Драко сжал кулак и снова зло уставился в окно, по которому стекали капли первого дождя. Гарри посмотрел на оставшуюся в стене подпалину.
— Не делай так больше, — прежним тоном, который так хорошо знал Драко, произнес он. — Большие затраты энергии. Ступай в гостиную, там Невилл, он тоже беспокоится о тебе.
— Что, проводить меня пришел? — ядовито поинтересовался Драко. — Что бы я без тебя делал, Поттер?!
— Я с тобой не пойду, — Гарри прошелся по пустому коридору и выглянул за угол, где на стене темнела кровавая надпись. — У меня другое дело.
Драко повернулся к нему, но злословить уже не стал, услышав знакомые нотки.
— Я пойду в Тайную Комнату.
— Вот как? — оживился друг. — Я с тобой.
— Не думаю, что это отличная идея. Там небезопасно для тебя.
Драко задумчиво покрутил в пальцах палочку. На самом деле Гарри чувствовал приятное тепло внутри от того, что не пройдет этот путь один, однако и рисковать его жизнью не мог. А потому, волнуясь, ждал, что скажет друг.
— Я считаю это своим долгом, Поттер.
— Взгляд василиска не страшен только мне, — попытался его отговорить Гарри, не питая, однако, на этот счет особых надежд и иллюзий. — Я змееуст, но тебя спасти, если он не послушает меня, не смогу.
— Когда–то мы рисковали большим, чем нашими жизнями, — холодно ответил друг и соскочил с подоконника.
— И потеряли все.
— Поттер, я, как и ты, здесь ради нашего будущего. И тебе не удастся отговорить меня. Ты еще не успел привыкнуть к слизеринскому упрямству?
— Что–то не замечал его за тобой раньше, — усмехнулся Гарри. — Гермиона лежит в Больничном Крыле. Ей ты нужнее, чем мне.
— Я помогу ей гораздо больше, если разберусь с треклятым дневником.
Гарри по своему опыту знал, что спорить с ним себе дороже, а Драко отстаивать свою точку зрения умел.
— Чуть что — закрывай глаза и слушай мои команды.
Драко фыркнул и направился вслед за ним по коридору к туалету Плаксы Миртл.
— Я несколько раз по работе сталкивался с василисками. Да, с детенышами! Но приятнее взрослой особи они мне не казались.
— Будем расширять твой кругозор.
Коридор второго этажа был пуст после случившегося в нем. О нем стремительно расходилась дурная молва. Отливали красным цветом в свете многочисленных факелов впечатавшиеся в память Гарри слова. «Тайная Комната снова открыта. Трепещите, враги Наследника».
Дверь туалета для девочек с легким скрипом захлопнулась за ними, и ребята оказались в подтопленном помещении. Драко брезгливо подобрал полы мантии и на носках пошлепал вслед за другом к раковинам. Память Гарри не подвела — он остановился прямо перед нужным краном. Едва заметна была микроскопическая неровность на нем — выгравированная искусными руками неведомого мастера змейка в его воображении шевельнулась и уставилась на ребят немигающим взглядом изумрудных глаз. Гарри чуть сощурился.