— Заходите, — гостеприимно пригласил их Дамблдор, сидевший за своим столом.
Гарри с Драко медленно прошли внутрь и разошлись к своим родным. Мама, Сириус и Вальпурга сидели на диванчике справа от стола директора, и выражение лица Лили ничего хорошего ему не предвещало. Невилл ушел к Августе, которая сидела в красном, бархатном кресле у окна, Гермиону Драко забрал с собой. В стороне у шкафа Люциус как раз предложил Нарциссе единственный свободный стул, а для них со Снейпом и сыном трансфигурировал диван. Грюм стоял отдельно от всех, опирался на свой посох, а его глаз перебегал с одного присутствующего на другого, оценивая обстановку. Из Уизли в кабинете был только Артур — очевидно, Молли предпочла остаться в Больничном Крыле с дочерью и повидать сыновей.
— Итак, Гарри и дорогие гости, с чего бы начать, — лучезарно улыбнулся Дамблдор, соединив перед собой кончики пальцев. — Прежде всего я должен поблагодарить мальчиков за доблесть, ведь если бы не они, я бы считал виновной во всем маленькую мисс Уизли. Никто никогда бы не доказал, что она поступала так не по своей воле…
— Отставить, — рыкнул нетерпеливо Грюм. — Дамблдор, к чему весь этот фарс?
— Простите? — удивился директор.
— Господин директор, мне хотелось бы прояснить для вас некоторые вещи, — тихо заговорил Снейп, опередив гневную отповедь Лили и Августы. — Которые держались по сей день от вас в строжайшей тайне. Не поймите превратно. Меня вы спасли от многого, и я ваш должник. Я уважаю вас. Для мистера Поттера вы наставник и учитель, и именно по его слову мы сейчас собрались здесь…
— Зачем вы подлили моему сыну зелье Империо? — с горечью произнес Артур, перебив складную речь Снейпа. Дамблдор нахмурился, но сразу бросаться в оправдания и не думал, не до конца понимая, о чем предстоит беседа. — Мой сын Рон был совсем младенцем, когда это случилось. Мы не знаем, как и когда именно, но…
— Какая наглость, обвинять в подобном директора школы! — воскликнул портрет Финеаса Найджелуса. — Где видано такое, Дамблдор?! — но директор повел рукой в его сторону, заставив гомонившие портреты успокоиться.
— Вы держите ребенка под Империусом, Дамблдор, я прав? — рявкнул Грюм, внося свои пять кнатов в разговор. — Будь я сейчас при исполнении и не слушай Поттера, сидеть бы вам сейчас в…
— Давайте не будем наводить беспорядок, — голос Люциуса разнесся по кабинету звонко, хоть и был тихим. — И предоставим слово мистеру Поттеру.
Драко изначально высказался против идеи рассказывать все Дамблдору. «Что мы, сами не справимся?» — был его главный аргумент. Но для Гарри это было важно. Когда–то он думал, что не хочет выполнять приказы директора и следовать его плану, однако помощь Дамблдора была необходима им. Пусть даже от мыслей о том, что он сделал с Роном, становилось противно в душе. Сильный Дамблдор на их стороне, с такими знаниями, что Темный Лорд останется далеко позади них — это было то, в чем они нуждались, и, выйдя к знакомому шкафу за спиной Дамблдора, Гарри махнул рукой. Дверцы распахнулись, обнажив чашу Омута Памяти.
Шепотки портретов обратились в настырное, возмущенное жужжание. Пожалуй, Гарри впервые видел недоумение и полную растерянность директора, когда тот повернулся к нему лицом. Взвесив на ладони флакончик с взвихрившимися воспоминаниями, он подал его Дамблдору.
— Сэр, когда–то вы учили меня всему, — дрожащим голосом молвил он. — Давали смотреть воспоминания, связанные с Темным Лордом, чтобы найти ту единственную лазейку, которая помогла бы нам победить. Те времена ушли в небытие. Отсечены могущественным артефактом, с которым вы недавно боролись, вытаскивая меня из зазеркалья. И несмотря на все сделанное вами, на ваш план, который мне не по душе, на Империус Рональда Уизли, настала моя очередь подать вам руку дружбы и помощи. Просмотрите это.
Дамблдор медлил.
— Господин директор, выставьте этого дерзкого мальца из Хогвартса! — вновь вспылил Финеас и от возмущения даже уронил свой котелок.
— Альбус, — обратился к нему Снейп. — Прошу вас.