— А я не говорил, что он был заколдован Темным Лордом, — заметил Малфой, сложив перед собой на уровне груди кончики пальцев.
— Чт… — одно невероятней другого. — А кем?!
— Всемирным светочем Дамблдором. — и, видя, что Поттер не может поверить, продолжил. — Поттер, не думай, что он был такой уж и святой. Великие волшебники всегда темные лошадки, вопрос только в том, насколько. Знал ли ты Дамблдора или не знал… Тебе дали узнать ровно столько, насколько он сам хотел раскрыться перед тобой. Ведь вряд ли его будут боготворить, если узнают, как он победил Грин-де-Вальда. Вряд ли одобрят вечную жизнь раба Рональда Уизли.
— Я… не понимаю.
Драко протянул ему протокол, который привез с собой. Пока Поттер вчитывался, он начал рассказывать то, что думал.
— Тебе же известно, что есть такое зелье Империо?
— Нет, — Гарри поднял глаза от свитка.
Драко хмыкнул. Глава Аврората, понимаете.
— Оно древнее. Почти стерлось из памяти волшебников. Только отдельные старинные кланы и семьи еще хранят его рецепт. Исключительно сложное в составе и приготовлении. Скажем, гораздо сложнее Феликс Фелицис. Дамблдор был частый гость, как в вашей семье, так и в семье Уизли. И вот вопрос — что ему стоило подлить зелье Империо в бутылочку Рональду, пока родители отвлеклись? А дальше все просто. Империус — и ребенок послушен только тебе без тех самых затрат энергии, о которых ты только что говорил. Что стоило ему прийти в дом твоих родителей и наложить на тебя ограничитель? Да ничего.
— Я полагаю, глупо винить во всем Дамблдора, — молвил Гарри, откладывая протокол и потирая виски.
— Темный Лорд установил это точно, — ответил Драко, покосившись на бар. — Друг мой, ты не нальешь мне огневиски?
Гарри густо покраснел и переглянулся с Драко. Друг тоже вспомнил тот давний разговор.
— Я впервые обнаружил зелье Империо в Рональде, когда ему было пять лет, — глухо признался Дамблдор, разглядывая перо на своем столе. — Меня позвала Молли. Она была обеспокоена, что в свои годы сын абсолютно равнодушен к окружающему миру, ничего не учит, не запоминает, не интересуется ничем, что не свойственно ребенку, — Артур, бледнея, кивнул в знак того, что вспомнил. — Я остался тогда с малышом наедине, а когда Молли вернулась, ее встретил совершенно счастливый, здоровый ребенок. А я ушел от вас, Артур, с таким грузом на плечах, что долго еще не мог прийти в себя. Простите меня.
Лили отпустила Сириуса и перешла к Артуру, чтобы как–то утешить его. Гарри сжало внутри неприятное чувство от того, что так долго они подозревали в ужаснейшем преступлении невиновного волшебника. А по сему выходило, что Дамблдор спас Рона. Спас не только от участи жить всю жизнь безвольной куклой, но и от много другого. Директор помог ему развиваться и велел учиться, а сам за душой носил такое бремя много лет.
— Простите, Альбус, — вздохнула Лили и подняла на него глаза. — Нам так жаль… Но кто же?..
— Когда? — Снейп тоже потерял маску безразличия.
— Не имею понятия, — Дамблдор гипнотизировал шкаф где–то за плечом Гарри. — Произошло это до падения Темного Лорда, но вот от чьих рук… Признаюсь вам и в другом. Рональд рос, рос и Гарри. Мне казалось, что мальчику будет лучше на Гриффиндоре, под моей защитой и опекой, поэтому я пытался подружить их с Роном. Драко казался мне не лучшей кандидатурой на роль лучшего друга. Прости, мальчик мой.
— Вы многого не знали, сэр, — учтиво ответил Драко, поджав бледные губы. — Я рад, что недоразумение разрешилось.
— На первом курсе я подверг Гарри испытанию, забрав Философский камень на хранение… Хотел проверить его силы. Возможность достать камень из зеркала Еиналеж — одна из самых моих потрясающих идей, но меня напугало, как мальчик прошел испытания, направленные на защиту от взрослых волшебников.
— Простите, сэр, — обратился к нему Гарри. — В той жизни я жил с ограничителем до поступления в Академию Аврората. Узнать о нем до поступления туда у меня не было возможности, и я понимаю, что спрашивать у вас то, чего вы не делали, не слишком продуктивно, однако…
— Я боялся, что ты станешь новым Темным Лордом, Гарри, — Дамблдор встал и прошелся по кабинету. — Ведь и у твоего щита есть объяснение. С таким же родился Грин–де–Вальд. Боюсь, не случись с тобой в детстве те трагические события, ты вырос бы иным, таким как он.