К часу Джинни ушла в замок на экзамен по истории магии, а Гермиона отлучилась к профессору Снейпу за советом, как посещать все интересующие ее предметы. Солнце давно вышло в зенит и чувствительно припекало, поэтому мальчишки пересели в тень. Невилл тоже куда–то делся (оставалось только надеяться, что не в пасть гигантского кальмара).
— Как планируешь лето провести? — лениво поинтересовался Драко. — Бесконечная погоня за крестражами?
Гарри пожал плечами.
— Пока можно выдохнуть, ведь на это будет целый год еще.
— Это точно. И на меня не надейся летом. Я летом буду с Гермионой. Кстати, — друг привстал на локтях. — В июле начинается борьба за первенство в Лиге Чемпионов по Квиддичу. Первый матч — англичане против французов. Не хочешь поехать с нами? Правда, это во Франции, но почему бы и нет? Повидаем Шармбатон, там как раз недалеко.
— Недалеко от Шармбатона? — Гарри заинтересованно кивнул. — Я поговорю с моими. А Гермиону родители спокойно отпустили во Францию?
— Ну… — Драко сосредоточенно почесал затылок. — На самом деле, мы с отцом еще не говорили с ними. Гермиона едет во Францию с ними в конце июня, а в середине июля мы планируем перехватить ее и провести экскурс по магическим достопримечательностям, примерно до августа. Гермиона уже согласна, да и Невилл с нами едет. Подумай, Поттер. А то на следующем Чемпионате через год мы же кем–то вроде авроров будем — следить, чтобы не случилось ничего.
Гарри вновь окунулся в мрачные мысли о будущем. Когда легкий порыв ветра погнал серебристую озерную рябь от берега, ему пришла в голову мысль, очень невероятная, но от этого не менее правдоподобная.
— А Кольцо Мерлина ведь тоже может быть крестражем…
— Что? — закрывший глаза Драко снова привстал на локтях и нахмурился. — Мы же его проверяли, на нем нет следов темной магии Темного Лорда.
— А я и не сказал, что это крестраж Темного Лорда, — Гарри швырнул в воду маленький камень. — Помнишь, что сказал мне перстень в зазеркалье?
— Что магия зеркал может запутать нас…
— Но не разум его создателя. Предметы не обладают разумом, Драко, если они не что–то большее, чем просто вещи.
Драко сел и нахмурился.
— Поттер, отец увез кольцо, ему стерли воспоминания о его местонахождении. Но даже если мы его найдем, оно попытается утянуть нас обратно.
— Нам не нужно его искать, — жестко сказал Гарри. — Через время перстню дела до нас не будет, и та линия времени отсечется. Это просто факт. Кольцо Мерлина — крестраж. Я догадался об этом, когда он сказал мне, что в обмен на этот мир заберет мои жизненные силы и душу. Потому что дневник Реддла действовал точно так же.
— Тогда почему заклинание не обнаружило темную магию?
— Потому что в те времена умели создавать чистые крестражи. Не поганить великие артефакты темной магией, а создавать свои. Я так думаю.
— Видимо, у Волан–де–Морта кишка тонка создать что–то свое, — невесело хмыкнул Драко. — Только разрушать и может.
— Все мы такие сейчас… Измельчавшие, — ответил Гарри и бросил в воду еще один камень.
— Сколько еще непознанного в мире, — мечтательно потянулся Драко. — Сколько людей стремилось во все времена к бессмертию, Поттер, и сколько его достигло… Призраков можно тоже ведь назвать относительно бессмертными. Фламель… Этот неизвестный… Темный Лорд. Нам, конечно, до этого дела уже нет, но из чистого интереса хочется задать пару вопросов. Чей же тогда крестраж кольцо Мерлина? Значит ли это, что таинственный его обладатель до сих пор живет на свете? Влияет ли на что–нибудь «чистота» крестража?
Гарри опять пожал плечами. Те же вопросы приходили и ему в голову, но ответы на них едва ли возможно получить, только додумать. Может, владелец перстня умер давным–давно и живет бесплотным духом в кольце, заманивая души соблазном исправить прошлое с целью вернуться и продолжить свою жизнь? Или скитается по миру, как Волан–де–Морт у себя в Албании?
Кто знает… Ведь крестраж — просто вещь, артефакт, хранилище души с возможностью взимать определенную плату с тех, кто им воспользуется. Есть великие артефакты вроде кольца Мерлина, способные отсекать линии времени и обращать события вспять, упоминания о величии которых сохранились лишь в детских сказках и легендах волшебного мира. Есть артефакты–бессмыслицы, единственным козырем которых является древность и принадлежность древнему роду, вроде медальона, и никакой пользы или магии они не могут сотворить, и душу, в них заключенную, высвободить не могут, заменив ее другой или другую же принеся в жертву. Есть артефакты–пустышки, вроде дневника.