Но и оставить работу он не мог. Это было единственное, что связывало его с прошлым. Гарри не хотел потерять еще и это, потому Кингсли и ушел тогда довольный, думая, что ему удалось расшевелить старого друга.
Не удалось.
***
— Хэй, Поттер!
Он с трудом разлепил глаза.
— Поттер, подъем!
Голова немилосердно болела. Гарри дернул ногой и зажмурился от раздавшегося грохота. Бутылки покатились под столом, сталкиваясь друг с другом и издавая шум, отдающийся оглушающим звоном в черепной коробке.
В лицо ударила струя воды, мгновенно отрезвив. Гарри с гневным воплем вскочил и отпрянул от стола. Заправив за ухо отросшие сальные волосы, лезшие на глаза, он бросил злобный взгляд на нарушителя спокойствия.
— Малфой, мразь!
— Всегда пожалуйста, Поттер, — осклабился Драко, разваливаясь в приемном кресле.
С трудом припомнив осушающее заклинание, Гарри привел себя и свое место в относительно сухое состояние. Лужи воды испарились, а после зелья отрезвления в нос ударил мерзкий запах алкоголя. Гарри сморщился и открыл магией окно.
— Малфой, пока тебя тут не было, запах был приемлемый. Ты не мог бы…
— Нет, не мог, — жестко ответил Драко, создавая для себя поток чистого воздуха. — Потому что запах от тебя, Поттер.
Как бы Гарри ни не хотелось самому себе в этом признаваться, но Малфой был прав. От него чуть пахло одеколоном, а у Гарри на подоконнике лежала кучка дохлых мух. Ликвидировав сие недоразумение, Гарри грузно упал в кресло и прикрыл глаза, стараясь унять боль в висках, пульсирующую и безжалостную. Действие алкоголя закончилось, хмель вышел из организма, оставив после себя ноющую голову и возникающие в сознании лица. Лица умерших. Джинни, Лил, Хьюго. Гермиона с обугленной дырой в груди. Анжелина, Алисия, приведшие дочерей. Дин, Симус. Горящий вдалеке поезд…
— Очнись, Поттер, — жестко произнес Малфой. — Их уже не вернуть.
— Мы их могли спасти.
— Ни детей, ни женщин, — покачал головой Драко, захлопнув заклинанием окно.
Кабинет проветрился, стало намного холоднее. За окном стояли октябрьские деньки, промозглый ветер нещадно рвался в щели окон. Холодные капли дождя разбивались о стекло и стекали ручейками вниз, обагряя, словно кровью, красный кирпич здания, видимого маглам.
— Могли, — глухо произнес Гарри. — Мы бежали… Слишком долго, чтоб это было явью. Чары расширения пространства. Никогда бы не додумался использовать их не на сумку или портфель, как учила Гермиона. Понятно, почему они входят в список запретных чар…
— Не вспоминай, — Малфой помрачнел. — Не тебе одному дались тяжело эти недели. Кому-то до сих пор даются. Уизли уволился.
— Что?
От резкого движения голова вновь взорвалась болью, и Поттер поспешно опустил ее обратно.
— Несколько дней назад.
Драко встал и принялся ходить по кабинету кругами, наводя чистоту легкими и уверенными взмахами палочки. Гарри тупо уставился перед собой.
— Почему?
По лицу слизеринца пробежала тень.
— Он не захотел работать на тебя.
Не понимая мотивов друга, Гарри продолжал молча внимать. Не мог же он оскотиниться до такой степени, что даже друзьям стал противен?
— Он сказал, что сам быстрее найдет убийц, чем Аврорат расшевелится.
Гарри понял, что это вряд ли была единственная причина. Даже Рон из-за такой глупости не мог так поступить. Хотелось надеяться, что друг выслушает его и поймет, когда ему придется прийти в гости к Уизли, чтобы посмотреть в глаза Молли и оплакать погибших членов семьи с ними.